Школа

Слово моё крепко.

Помыслы мои чисты.

Земля-мать – защити!

Закончили мы читать наговор в два голоса, пока в небе не прозвучал гром и звуки, что пропали с первым речитативом, не вернулись.

– Теперь не найдут, – потёр леший ладошки, с которых посыпались семена, что падали на землю и сразу прорастали в цветы, деревья и кустарники.

Глава 4

Путь-дорога

– Какой ты у меня красивый, – поправляла на мне, наряженном в форму школы Лукоморья, вызывающе красную бабочку ба. В её время они были популярны, вот и мне пришлось нацепить.

Мы стояли в толпе других потомков первых, что отправляли своих чад учиться из города Старый Оскол. Все, кто живёт в Белгородской области, отплывают отсюда, так что толпа собралась немалая. Сотрудникам разбойного приказа приходилось тяжко. На все сто процентов выкладывались, колдуя без передышки, чтобы скрыть творящийся здесь беспредел. Наблюдал я за тем, как из рук разодетых в чёрное колдунов вырывались разноцветные круги, расходившиеся волнами.

Над головами летали ручные орлы, вороны, совы, райские птицы и другие пернатые. Под ногами сновали собаки, коты, карликовые василиски. Один оригинал – явно из древнего рода – восседал на двуроге. Бедлам!

Неожиданно поднялся туман. Вода в реке сменила цвет с тёмно-коричневого на бирюзовый, и из непроглядной мглы вынырнула ладья, что шла на вёслах под зычные крики боцмана, стоящего на палубе с подзорной трубой в руках.

– И на этом мы поплывём? – удивился я, подняв брови.

– Не всегда нужно полагаться на глаза, внучок, – помогла бабушка закинуть мне рюкзак на спину, со снедью и личными вещами. – Не посрами славное имя нашего рода, Андрюша. Ворожейкины всегда держали слово и ценили честь выше других качеств! Помни об этом.

– Не посрамлю, ба. – Обнял я её напоследок, прежде чем взойти на корабль, вместе с толпой ровесников и детей постарше.

– В сторону, мелкота, – толкнул меня плечом тот парень на двуроге, проходя мимо в окружении свиты. Судя по нашивкам на синем пиджаке – четвёртый класс. Похоже, решил отучиться все шесть лет, а не три обязательных года.

Вот мы и на корабле. Не знаю как, но толчеи не было. Палуба словно расширилась, вместив нас всех. Отдали сходни, и мы отчалили, неистово маша провожатым.