Школа

Не хочу волновать, отправился в свою комнату, ступая по скрипучим ступеням.

– Бдишь, Кузя? – спросил я в пространство, плюхнувшись на скрипнувшую постель не раздеваясь.

– Да, хозяин, – ответил он снизу. Под кроватью сидит, как и всегда.

– Что Авдотья Михайловна приказала? – поинтересовался я из любопытства.

– Следить за вами и не давать делать глупости, – выложил он как на духу.

– Понятно… – протянул я, уставившись в потолок и намечая дела в голове, которые надо успеть сделать до отъезда. Конец августа.

Три дня осталось. Самое важное напоследок оставил. Плюс, оглянулся я на письменный стол – книги не забыть. Все десять томов рун. И амулеты. – Не говори ей, если я отлучусь, – отдал я ему команду. Не хотелось бы, чтоб он проболтался, куда я шастаю по ночам.

– Понял, хозяин Андрей. – Не мог он мне отказать, так как все духи в поместье завязаны на меня. Кормятся моей силушкой. Хлопок, и он стоит передо мной в истинном обличье. Ростом мне по пояс, с бородой до полу и лицом, похожим на моё.

Они всегда похожи на хозяев. Будь то домовые или чердачные. Банники или водяные.

Пришлось вставать. Не дело это лежать перед тем, кто заботится о нашей семье. Следит за хозяйством и окрестностями, оповещая нас, если что не так. А раз он явился в таком виде, значит, что-то случилось. Значит, дело швах.

– В лесу объявился бука, – сказал он и исчез с очередным хлопком. Только хвост промелькнул в дверях, а я пропел:

Баю, баю, баю, бай, да…

Поди, бука, под сарай, да…

Коням сена надавай, да…

У нас Колю не пугай, да.

Раз Кузя об этом сказал, значит, бука кого-то уже встретил да напугал до усрачки. Из деревенских, наверно, что мирно себе грибы собирали.

– В путь-дорогу, – засобирался я. Два дела сделаю. Его изгоню и жертву Радогосту принесу. Как-никак я его первожрец.

Встал напротив зеркала, что выше меня и, по словам бабушки, принадлежало ещё её деду, произнёс фразу-ключ:

– Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи, – сменилось моё изображение на поляну в лесу с деревом в центре.

Черное, обгоревшее. Таким я нашел его два года назад. А потом будто кто-то руку толкнул, и она потянулась к топору.

Несколько часов работал, но вырезал на нём облик божества, со щитом в одной руке и молотом Сварога в другой. На меня вот только больно похож получился. М-да…

На голове же его сидела уточка. Сам он улыбался, хотя его суть – карающий лик Всевышнего. Судья. Никак не шут.

Боги ушли из нашего мира, но сила осталась.