Княжич

Полковник разбирался в людях куда хуже, чем сам считал, и не заметил, что Анна Михайловна соврала, скрыв, что Семён имеет не нулевую, как записано в его документах, ступень, а первую, дала она ему пару советов по медицине, когда долечивала пострадавших.

Виноватой она себя не считала. Это такая мелочь, право слово. И конечно, виной тому не то, что у неё самой есть сын того же возраста.

* * *

– К вам «аптекарь», Людмила Ильинична, – с поклоном зашел в кабинет хозяйки слуга.

– Впусти, – отмахнулась та от него, вчитываясь в доклад одного из преданных лично ей людей, отправленных в Сибирь приглядывать за мальчишкой.

В то время тот, кого называли не иначе как «аптекарь», выкладывал на стол склянки с ядами, противоядиями и афродизиаками, старался он не прислушиваться к тому, что бормочет женщина.

– Это убери, – обратила она на него внимание, указав пальчиком с длинным, окрашенным в ядовито-красный цвет ногтем на невзрачный бутылёк. – Больше блокиратор Филатова мне не понадобится, – улыбнулась она с предвкушающей улыбкой.

«Аптекарь» осторожно протянул трясущуюся руку, боясь, как бы Людмила Ильинична, внимательно наблюдающая за ним, не цапнула его своими коготками, окрашенными лаком его производства, что полностью подавляют волю человека, убрал он блокиратор в саквояж, стараясь не думать, почему этой «змее» больше не нужно средство, не дающее раскачать средоточие выше нулевой ступени.

И кому она его подливала, интересно?

Личные покои императора Российской империи. Вечер

– Чего замолчал, Володя? Докладывай, не обращай внимания, – приказал одиозный лидер страны, наклонившись вперёд и шмыгнув носом.

Его сын и наследник только закатил глаза, наблюдая, как мама скачет вокруг простудившегося отца, подкладывая горячую картошку в кастрюлю, над которой дышал император Василий III по прозвищу Первый-в-битве.

Видели бы его сейчас подданные, неодобрительно покачал головой Володя. Двадцать первый век на дворе, а отец всё ещё верит в народную медицину.

– Как ты и велел, наши аналитики и счетоводы всё высчитали. Предки были правы. Знать мельчает.

– Конкретнее! – невнятно потребовал император сквозь клубы пара.