Княжич

– А ничего, что с ним повсюду таскался дядя Иван? Как бы мы смогли столкнуть «братика» с лестницы? – недовольно пробурчал Петька, чувствовавший за собой вину.

– А ты вообще молчи! – шикнула на него злющая как чёрт сестра. – Если бы ты не уронил ту вазу ночью, мы бы спокойно пробрались к нему в комнату и удушили подушкой, как и было задумано изначально.

Дети так и не заметили, что за ними с интересом наблюдает кошка, пробравшаяся на чердак по их пятам и спрятавшаяся в самом пыльном и тёмном углу. Глаза у неё были змеиные.

* * *

– Тихо, тихо. Ты это, не куснёшь меня? – мелкими шажками я подходил к пойманному в капкан черному как смоль псу, размером с телёнка. Он внимательно провожал меня взглядом, перестав скулить, стоило мне выглянуть из-за широкого ствола дуба и ступить на полянку.

Его взгляд устремился на мои руки. На лукошко, зажатое в них.

– Грибы это. Не отрава, – показал я ему отборные красноголовики и белые. – Не бойся, малыш, – поставил я корзинку на землю и стал подходить к псу.

Тот зарычал, я остановился. Постоял, подумал и сделал ещё шаг. Он снова зарычал, ну а я снова постоял, давая ему время привыкнуть, и добрался-таки до него в конечном итоге за несколько шагов. Тот не переставал злобно рычать, последнюю минуту скаля жёлтые клыки. Из глаз же капали слёзы, обильно кровоточила у него рана, но он терпел и не сводил с меня взгляд.

– Как же ты так, а? – нагнулся я, показав ему затылок. Если и нападёт, то сейчас. Замерли…

Нет, не напал, стал я изучать железную конструкцию, намертво зажевавшую лапу собаки.

На крупного зверя агрегат, да ещё и с вкраплениями серебра.

– А если так? – повернул я маленький рычажок на капкане, и тот со звонким щелчком раскрылся, выпустив взвизгнувшего пса из своей хватки.

И первое, что он сделал, это попытался утечь, но не смог, тут же повалившись и закувыркавшись кубарем, подломилась у него задняя лапка. Лизнув её, он встал, сделал осторожный прыжок на трёх конечностях и снова упал, завыв.

– Ну и куда ты так рвёшься? – озадаченно спросил я, почесав затылок. – Дай-ка я гляну, – обогнул я его по дуге и недалече как в тридцати метрах нашёл хозяина собаки. Тот был мёртв. Упал в ловчую яму и насадился на заострённые колья, вбитые в землю.

– Ну, ничего себе! – поправил я на голове шапку. Холодно уже. Осень.

Сзади зашуршало, и я резко, с хрустом, повернулся, приготовившись драться с тем изувером, кто оставляет такие ловушки в лесу.