Княжич

Не принято среди нас скрывать такое, ушёл доносить радостную весть среди своих Сергеич, а я продолжил всматриваться в трёхмерное изображение в книге. Форма «даров природы» не так проста, как кажется на первый взгляд.

Я, конечно, даже не имея возможности творить, запомнил их немало в своё время, но без каждодневной практики выветрились они из головы изрядно. Вот и навёрстываю теперь, вглядываясь в рисунок – кляксу, которую надо в точности представить перед глазами, чтобы она сработала. Узелки, ответвления, развилки, утолщения.

Всё это важно, иначе вместо бурного роста растений и огромного урожая получу гниющий на глазах мох или подожгу сам себя, к чертям собачьим.

В глазах уже мутнело, прикрыл я их на миг, потерев, и продолжил штудировать учебник. Есть такое слово – надо.

К следующему дню голова пухла от знаний, а руки чесались, так хотелось опробовать свою первую форму в деле. Правда, сейчас многие вместо форма говорят заклятье на европейский манер, ну да это не важно. От перемены слов…

– Можно с тобой? – спросил подсевший ко мне за завтраком Борька.

Остальным тоже было интересно, но они сдержались. За каторжниками нужен глаз да глаз – уже подготовил для меня Сергеич список тех, кто не пригоден ни к какой работе и желает лишь вцепиться в глотку и удрать восвояси. Придётся продать таких людишек обратно на каторгу. А если не получится – расстрелять. Ведь я несу за них личную ответственность.

С ними вообще интересно. По законам – я их владелец, но даровать им вольную, простить, сделать слугами не могу.

Они навечно останутся каторжанами, без всяких прав. Лишь император может что-то изменить в их случае, но где они и где он?

– Пошли, – долизал я тарелку и отдал нашему повару, бывшему раньше шефом в элитном ресторане. Из-за недосмотра отравил важного человека и был обречён добывать уран в шахтах. Вот кому реально не повезло.

Остальные проводили нас завистливыми взглядами.

– Ты чего не идешь, а подпрыгиваешь? Не видел, что ли, раньше кудесников? – не мог я понять настроение рыжего парня.

То, что с моего лица тоже не сходила улыбка, ничего не значит.

– Не, – отмахнулся он. – Рад просто, что отец забыл меня наказать за пролитый вчера чугунок с супом, – простодушно сознался он.

– Так это из-за тебя мы ели подгорелую кашу не первой свежести?! – повысил я голос.

– Э-э… Ну… Извини, – совсем скис он. – Не специально я.

Теперь я понимаю, почему его турнули из училища. Такого простодушного и неуклюжего парня ещё поискать.