Ворон и чайка. Закон притяжения

– Как это тебе было не по себе на кладбище? Да перестань, Оль, я думаю, что нам нужно будет повторить ритуал! Видишь, Женя оценил внимание к его культуре…

Этого моя душа вынести уже не могла, благо Ласточкина разродилась этой гениальной идеей, уже когда мы добрались до института и поднимались к аудитории.

– Ну уж нет! – решительно заявила я, перебив подружку на полуслове.

Юлька, по-моему, вообще не ожидавшая от меня ответа, остановилась и уставилась на меня непонимающим взглядом.

– Не-ет! – протянула я, пытаясь донести свою мысль до несчастной влюбленной.

– Но-о… – Ласточкина захлопала на меня своими огромными глазами.

– И вообще, ты вчера меня нарядила как черт-те что и хотела принести в жертву!

– Это просто формальность, – буркнула Юлька. – Зато какой результат! Женя мне до сегодняшнего утра вообще никогда не писал!

Я тяжело вздохнула: нет, кажется, втемяшить что-то ей в голову сейчас не представлялось возможным.

– Все, Ласточкина. – Я, взяв подругу за плечи, развернула ее лицом к дверям аудитории. – Скачи в аудиторию и займи место, а мне нужно в кафе! Я еще вчера договорилась перед парой там с Артуром встретиться.

Юлька вздохнула, но повиновалась, а я побежала к кафешке – наверняка Артур уже там.

Я не ошиблась. Артур Бойцов как раз сидел за столиком, допивая свой капучино, со скучающим видом разглядывая толпившихся в очереди к кассе девчонок в обтягивающих джинсах и коротеньких юбочках.

– Не помешала? – Бросив сумку на пол, я опустилась на стул рядом и поцеловала Артура в гладко выбритую щеку.

Парень улыбнулся, отставляя стаканчик с кофе и кладя руку мне на плечо:

– Что, опять все утро уговаривала Ласточкину не прогуливать занятия? – усмехнулся он, сощурив свои голубые глаза, и я утвердительно кивнула.

– Тут другое. Юлька у нас влюбилась…

– Что, опять? – Голубые глаза Артура делано расширились, а на губах у него появилась усмешка. – А что же предыдущий объект мечтаний – уже отправлен в утиль? Как там его звали – Николай, кажется…

– Никита, – машинально поправила я.

Признаться, да, Ласточкина была очень и очень влюбчива.