Победить любой ценой!

 – Так держать!

Мы прошли к выходу из тюрьмы, миновали караулку с Орданом, уже собравшим с пола все документы, прошли по винтовой лестнице, и вышли к главному залу замка.

– Линиэль! – обратился я к военному. – Где вы похоронили моего товарища? Мне надо взглянуть…

Военный хмыкнул, бросил взгляд на королеву, та утвердительно кивнула, и, сделав взмах рукой, он сказал:

– Что ж, пошли, молодой человек!

Распрощавшись с Зариной и Троксом, мы медленно направились по мощеной улочке, в южную сторону города Зарруд, ведя неспешную беседу.

По небу плыли легкие, кучевые облака, напоминающие маленькие кораблики, стояла тишь да благодать.

Вскоре мы подошли к внушающему уважение огромному, огороженному пространству, за забором которого виднелись ровные ряды камней.

Пройдя сквозь ажурные ворота, охраняемыми двумя мечниками, мы очутились на гигантском поле, уставленном вырезанными из неизвестной породы, стилизованными под давешние кристаллы, обелисками.

Они располагались ровными рядами, выложенными, словно по линейке, и была здесь их явно не одна сотня.

– Здесь, Дмитрий, покоятся остроухие, погибшие в боях с орками и зверями… – благоговейно произнес Линиэль, отдавая вполне земное приветствие рукой.

– А где же покоятся эль.. остроухие, умершие естественной смертью?

– На другом кладбище, в другом конце Зарруда. – ответил военный, затем произнес: – Иди за мной, на могилу своего друга.

Мы пошли мимо бесконечных рядов могил, и я все удивлялся, как Линиэль ориентируется здесь?

Наконец, спустя минут двадцать, мы подошли к одиноко стоящему камню, вырезанному уже из огромного куска гранита в той же манере, что и предыдущие.

– Здесь! – коротко сказал военный, и тактично отошел в сторону.

Я присел на корточки у могильного камня, и вгляделся в непонятные мне надписи на эльфийском.

Несмотря на то, что я довольно свободно разговаривал на языке остроухих, читать, и соответственно, писать, я не умел.

– Что ж, друг, позывной «Барс», вот ты и нашел покой, пусть и в чужой для тебя земле.

Вечернее небо над Заррудом очистилось от облаков, дышалось после подземелья, удивительно легко, но я, отдав дань уважения павшему товарищу, сказал Линиэлю, что хочу пойти к себе.

Военный вывел меня с территории кладбища, довел до лестницы у главного входа в замок, а сам отправился куда-то по своим делам.