Приключения поэта в заколдованном лесу

Такая исключительная возможность пообщаться с настоящим Лешим, может один раз в жизни представилась! Ведь не разговаривал до этого с такими фантастическими чуваками вон сколько – больше тридцати лет! Пусть даже и схожу с ума! Всё равно никто не видит, если даже и так, никто не позвонит в психиатрическую больницу, приезжайте скорее, тут у чувака клинит, – разговаривает с лешими!

Он повернулся обратно лицом к лешему, лихорадочно соображая чего сказать в таком случае.

– Что такое вьюноша? – перестал дудеть лесовик.

– Да вот… понимаете, ли Евсей Макарыч… такая, можно сказать, забавная ситуация! Поэт сделал паузу. – Первый раз в жизни вижу и разговариваю с таким… исключительным… – он чуть не ляпнул персонажем, но вовремя прикусил язык; вдруг этот персонаж болезненно относится к словам. Как его называют, и ещё, чего доброго, обидится, – существом сказочного мира, о каких я только в книжках читал, когда был маленький!

– А-а-а, тебе хотелось бы узнать побольше про нас и нашу сказочную жизнь в лесу, – охотно ответил леший, как бы помогая парню правильно выразить свои мысли.

– Всё так, Евсей Макарыч!

Дедок, призадумавшись, пожевал губами.

– Хорошо! – раздвинул он губы в широкой и надо сказать приятной улыбке. – Ты – парень добрый, открытый, честный – понравился мне! Я давно за тобой наблюдаю, когда ты приходишь в лес! Вижу – лес любишь, ведёшь себя культурно… Так уж и быть покажу тебе нашу потаённую, настоящую, скрытую от глаз людей, лесную жизнь! Увидишь её в истинном свете, а так же её настоящих обитателей! Смотри, не пугайся! И никому об этом не вздумай сказать! Леший сделал лицо строгим.

Рядом с ним появилось ещё одно сказочное существо. Маленькая коровка, размером раза в три меньше настоящей. И раза в два меньше пони.

Дедок резво спрыгнул с корневища, погладил коровку по боку.

– Стой спокойно, милая! Дадим немножко молочка этому молодому человеку?

Коровка расплылась в улыбке показав крупные белые зубы.

Артём это новое сказочное чудо природы разглядывал во все глаза.

Его поразило, что коровка, мало того что была белой, ещё и в цвет берёзы – с чёрными продольными метинами.