Блуждающие в отражениях

Все они, сидя внутри своих новых удобных квартир улучшенной планировки, думают, что стоит зашторить окна, как люди полностью отгораживают себя от внешнего мира, меняющегося с огромной скоростью далеко не в лучшую сторону, и не меняются только они одни.

Как глубоко заблуждаются эти наивные! Мир рушится, и вместе с ним разрушаются все, кто в нём находится, ибо вся гниль сосредоточена в самой основе мирозданья. И если не вырезать эту опухоль, весь организм может погибнуть. Но никто не осознаёт этого, поэтому люди предпочитают запереться внутри своих просторных квартир с занавешенными окнами и делать вид, будто происходящее их не касается.

И лишь немногие понимают масштабы грядущей катастрофы…

– Ну, вот и пришли, – сказал Дед.

2

На этот раз Юноша очнулся гораздо быстрее. Деду даже не пришлось доставать нашатырь.

Юноша сидел посреди кухни, прижав колени к груди и обхватив их руками, и что-то тихо шептал одними губами. Он почти не слышал сбивчивых объяснений Деда, который присел на корточки напротив него и, бурно жестикулируя, что-то пытался ему рассказать.

Юноша думал об Александре.

Она была нежным и совсем нетерпимым к боли существом. Настолько, что лишний раз старалась не шить, чтобы не уколоть свои чувствительные руки иголкой. Поэтому, как бы она ни умерла, последние секунды её жизни были преисполнены ужаснейших мучений. Юноша ни секунды в этом не сомневался.

Он не представлял, у кого могла подняться рука на такое невинное создание.

Убийство Александры было равносильно убийству новорожденного:она была так же чиста и безгрешна, по-детски наивна и непосредственна. Следовательно, кем бы ни был её убийца, он являл собой всё самое мерзкое и низменное, что только может быть в человеке.

Неважно, кто он, главное, что теперь Юноша просто обязан найти его и умертвить. Уничтожить самым жутким способом, какой только может прийти в голову, а после – изрубить его тело в куски и скормить свиньям. Не собакам. Именно свиньям. Главное – найти этого зверя.

Внезапно в мозгу Юноши что-то вспыхнуло, и перед его глазами возникло ужасное виденье, которое ему не суждено было забыть никогда.