Земледельцы

Так мои шансы внезапно убить тебя намного возрастают.

Глава Комитета понял шутку и рассмеялся. Король тоже не смог удержаться от ухмылки.

– Может, расскажешь уже, кто ты такой? – задал наконец монарх свой главный вопрос. – Ты руководишь этими солдатами, ты в одиночку ведёшь переговоры со мной… Но я даже не знаю твоей должности! Судя по костюму, ты либо шут, либо настолько большой начальник, что тебе плевать на свою одежду.

Председатель придирчиво осмотрел свои Председательские облачения.

– Это просто символ власти, – развёл руками глава Комитета. – Его надевает любой Председатель, когда вступает в должность, независимо от своих предпочтений в одежде. И это не мой национальный костюм, если ты об этом подумал!

– Подожди… Ты – Председатель?! – до короля, с его действительно помутнённым сознанием, многое сейчас доходило медленно.

– Именно. Вас это так пугает?

– Так тебя же… не существует!

– С чего вы взяли?

– Земледельцы… организовывали… четыре крупнейших разведоперации… Участвовали сотни надёжнейших шпионов… И у всех один и тот же вывод: «Комитет Четырёхсот, он же – тайное мировое правительство, орган центральной власти, состоящий из наиболее влиятельных и богатейших людей планеты Земля, не имеет единого главы, а решает все вопросы путём голосований»!.

– Пожалуй, не буду спрашивать о методах, которыми пользуется ваша разведка, – улыбнулся Председатель. – Ибо они несовершенны. Я, как вы видите, живее всех живых!

С неохотой приняв это за истину, Фейрис первый спросил, что же хочет обсудить «столь высокий гость». Председатель, однако, не спешил объявлять о своей истинной цели.

– Как я могу к вам обращаться? – спросил он сперва.

– Фейрис первый, Амадеуса восьмого сын, единоличный властитель Нибируанской Империи, – представился король.

– Нельзя ли… Для удобства… Покороче? – смеясь, спросил глава Комитета. – Фейрис… Амадеусович, например?

– У неоатлантов нет отчеств. И фамилий тоже. Всем хватает имени и должности – места работы. И номера паспорта.

– Занятно… В общем, Фейрис так Фейрис.

– Чтоб ты знал, – возмутился его собеседник. – Просто по имени меня за всю мою жизнь называли всего два неоатланта: отец и супруга.