Земледельцы

Сэру Октавиану оставалось только втихаря посмеиваться, ведь ни одно из этих суждений истинным не являлось…

Пирующие уже потеряли счёт времени, когда в столовую вдруг зашёл… сам капитан подводной лодки. Он выглядел крайне взволнованным.

– Господин Джонс! Господин Джонс! – крикнул он дважды, оглядывая зал в поисках командира. Все вокруг постепенно умолкли и приковали своё внимание к нему.

– Ну, что ещё? – спросил адмирал явно недовольно. Только теперь капитан его заметил.

– Вы приказали нам двигаться по… этим координатам… – сказал капитан, подходя к нему и протягивая тонкий кусок бумаги с записью.

– Тебе повезло, что мы в присутствии высокого гостя! – разозлился Джонс, вырвав у капитана бумажку. – Ну сам подумай: кто будет наносить на карту место, о котором в принципе никто не должен знать?! А ну, шагай отсюда! Кто вообще разрешил тебе покидать мостик?!

– Подождите, мы идём не в наш порт?! – внезапно вскрикнул один из моряков.

Всё праздничное настроение с экипажа словно ветром сдуло. Капитан ушёл, и моряки вскоре тоже начали понемногу расходиться. Музыку кто-то отключил, посчитав её теперь неуместной. Оставшиеся пили и закусывали уже не чтобы развеселиться, а чтобы успокоиться и собраться с духом. Да, простые солдаты были вовсе не рады узнать, что отправляются в место, которого нет на картах! Их мысли после взрыва «Кита» были уже давно дома, с семьями, с полной оплатой недавнего контракта и статусом ветерана… Никто не знал, как долго продлится стоянка на таинственном острове.

– Пойдёмте отсюда, друг мой, – прошептал Джонс на ухо министру, чувствуя, что банкет окончен. – У нас много дел, не стоит задерживаться!

– Дел! – отмахнулся Октавиан, с удовольствием продолжавший трапезу и, казалось, не замечавший смятения солдат.

– Как же! Первоочередное – это проведать наших пленников, мне доложили, что они уже очнулись!

При упоминании королевской семьи всю вальяжность с министра как рукой сняло. Он отставил тарелку, вскочил со стула и с прежней живостью, почти бегом, покинул столовую. Адмирал еле смог за ним угнаться. Всю дорогу до «тюремной камеры» Октавиан трясся от нетерпения и бубнил себе под нос что-то про «долгожданный триумф».