Крупицы магии. Каждый сам за себя. Фэнтези

 – Эй!

Дакша поднялся, сбросил шлем и перелез через стену. Краем глаза он увидел, как беловолосый чародей бросился прочь в поле, скрываясь в посевах ржи. Погоня была за спиной и Дакша бросился вслед за убегающим. Хоть седоволосый и был связан по рукам, а бежал на зависть быстро. Когда Дакша добежал до поля, то позади громогласно прозвучало: «Тревога! Тревога! Пленник сбежал!»

Чародей быстро забежал на небольшой холм в другом конце поля и съехал с него, скрывшись из глаз всего на мгновение. Дакша пересек поле очень быстро и вскоре за спиной седоволосого звякнула сталь, выброшенная из ножен.

– Хочешь драться?! – прорычал он вскидывая развязанные руки. – Тогда на площади ты застал меня врасплох. Больше этого не повториться!

– Будешь драться со сломанными пальцами? – принял Дакша боевую стойку, держа в правой руке меч, а в левой – ножны.

– Тебе и этого хватит! – рыкнул седобородый, направляя на противника кривые пальца.

Дакша был глубоко поражен, получая мощнейший удар энергии в грудь, едва не повалившей его на землю. Будь у чародея все пальцы целы, то Дакша уже лежал бы если не мертвый, то без сознания. Урок был выучен и он ловко отпрыгнул от очередного удара энергии, сокращая расстояние. Но и седоволосый не собирался сдаваться и меж его пальцев сверкнули искры. Дакша бросился в атаку, на ходу выговаривая заклинание. Не успел. Одна из молний ударила его в предплечье, парализовав мышцы и выбив меч из рук.

– Я же сказал, что не повториться! – победоносно оскалился маг, вновь ударяя молниями.

Сломанные пальцы сделали свое дело и заклинание исказилось, ударяя в сотворившего его чародея. Вспышка! Треск! Седоволосый лежал кряхтя от страшных судорог.

Перебарывая скованные болью мышцы, Дакша поднялся, дрожа всем телом.

– Рано обрадовался! – поднимая меч и приставляя его к горлу мага, проговорил он. – Не бойся, убивать не стану.

В следующее мгновение Дакша направил руки на чародея и серебряные нити с большим трудом потекли из его груди к пальцам Дакши. Чародей рычал, пытался сопротивляться, цеплялся за грудь ногтями, но остановить уже ни чего не мог. Его вдруг начало поднимать над травой в воздух, удерживая лишь тонкими, серебряными нитями.