Крупицы магии. Каждый сам за себя. Фэнтези

 – Хочешь на костер?

– Любопытно… Ладно, – похрустел Дакша пальцами. – Мы уедем с Риги утром. Можешь не переживать.

– Будьте любезны, – встала Маришка из-за стола и поспешила к выходу.

Чародей проводил ее взглядом. Вскоре хозяйка принесла ему еще пива. Приняв кружку, Дакша посмотрел в темнеющие окна и погрузился в размышления.

В таверне люду становилось все больше. Рабочее время закончилось и все стремились поговорить, обсуждая богатый на события день. Кружки стучали друг об друга, жужжание люда взвивалось под потолок, а камин кидал на них всех причудливые тени, весело потрескивая сухими поленьями.

Из размышлений Дакшу вырвала подошедшая женщина. Было ей около пятидесяти лет. Глаза походили на темные колодцы и как и в колодце в них стояли слезы.

– Извини, – шмыгая носом, тихо выговорила она, присаживаясь напротив. – Я хотела бы тебя поблагодарить…

– За что же? – потер чародей глаза.

– За то, – едва сдержала всхлипывание женщина. – За то, что отомстил за моего сына… Ему чародей шею… слом…

– Я понял, – кивнул Дакша, сделав глоток темного пива.

 – Не благодари. Сына-то твоего больше нет.

Женщина взяла себя в руки, громко утерев нос и смахнув слезы с темных, заплаканных глаз.

– Да… Но теперь его убийца, благодаря тебе, будет казнен… Мой… мой сын… Он будет отомщен… Спасибо.

Дакша вновь кивнул, прячась за дном кружки с пивом. Женщина уже хотела уходить, как Дакша вдруг спросил у нее:

– А ребенка давно он украл?

– Какого ребенка? А, ну да… Три дня назад, – выговорила женщина.

 – Так ее и не нашли… Стража сказала, что искать уже нет смысла… Убил, наверное! Для чародеев же это в порядке вещей…

Женщина вновь разрыдалась и быстро покинула таверну в тишине, которая тут же заполнилась прежним жужжанием. Вслед за ней вышел на темную площадь и Дакша. Вечер был стар. Луна еще не вышла, а солнце уже скрылось и от того на улицах стало темно. Чародей подышав чистым вечерним воздухом и направился в сторону южной улицы.

Выпью до дна

Но разве может чародей являть добродетель, коли ему добро чуждо? Не раз их братия детей из деревень воровала… Бездыханные тельца потом в грязи валялись и в глазах их пустота таилась…

Улица так же была темна, лишь вдалеке мелькали факела стражников, патрулирующих улицы Каменки. Факелов было не мало. Лишь на одной улице чародей насчитал троих и можно было предположить, что в тюрьме было около восьми человек.