Крупицы магии. Каждый сам за себя. Фэнтези

 – А одет, ей богу, как оборванец, ежели куртку выигранную в счет не брать. Почему не в кольчуге? Чего не носишь доспехи?

Дакша съел свою порцию колбасы, разжевал очередную горсть сухарей и запив это пивом, ответил:

– Фух! Проголодался я жутко… А доспехи тяжелые и уход за ними требуется. Поворачиваться в бою трудно, а если тебе палицей по ребрам дадут, то и не снимешь их после боя без кузнеца. Замедляют только и больше ни чего.

– Был бы в доспехах, – почесал гном подбородок, – болт бы не пробил.

– Ага, – сгреб Дакша очередную горсть сухарей, отправляя в рот по одному.

 – Получил бы по затылку или меж сочленениями доспеха мечом.

Они еще долго сидели допивая пиво и хрустя сухарями. Ночь за это время набрала обороты и в чистом небе разгорелись звезды. Гном кряхтя устроился на телеге, скинув попутчику пару мешков под голову, но уснуть как-то не мог – слишком много всего произошло за день.

– А меч тоже заколдовал? А то я к нему прикоснулся, так он горячий был.

– Да, – в полудреме ответил Дакша, укрывшийся выигранной курточкой.

 – Только его и успел заговорить. Если бы ты в бою прикоснулся, то пришлось бы пальцы от волдырей лечить. Этот заговор режет доспехи, точно нож масло.

– Чудаковато все это, – припустил гном из-под накидки. – Вот не встречал я раньше вашего брата, так считал сучьими детьми и в жизни не подумал бы, что буду вот так разговаривать, мирно попердывая. Все же меняется все со временем.

Дакша промолчал, над чем-то думая, после чего едва слышно пропел хрипловатым, сонным голосом:

В мире магия возникла,

И появился чародей,

Такой ж, как мы – отличий нету,

Лишь льется серебро снутри.

Дана и сила и года,

И голова на месте,

И делал бы геройские дела,

Да слишком скользок, стерлядь!

Гном вновь задумчиво пустил с телеги, поворочался и уснул.

Каменка

Пусть мне покажут чародея, что не единой жизни не загубил и я поверю в происхождение их светлое!

Утро для путников наступило поздно. Оба сильно устали и проснулись, когда солнце уже высоко стояло в небе.

Холм разрисовали тени облаков, медленно плывущих по синему небу. Риги проснулся раньше и дико матерясь вскочил с телеги, разбудив тем самым и Дакшу.

– Вот так подрыхли! – возмущался гном, собирая пожитки. – Хоть лошадь воруй! А может… – посмотрел он на попутчика.

– Удиви, – продирая глаза, пробормотал Дакша.

– Зачаруй-ка лошадку! В миг доскачем!

– Отстань, Риги, – усмехнулся чародей.