Обет молчания

В рамках уголовного дела, полицейские организовали оперативный эксперимент, и по плану, исполнителем выступил подставной полицейский Воронков, который представился Денисовой, как наемный убийца. Встреча происходила в ночном клубе «Панама», после которой Элина Денисова передала посреднику Валишину пятьдесят тысяч рулей за убийство Тагирова. После того, как Воронков предоставил Денисовой фотографии с «места убийства», она передала посреднику еще пятьдесят тысяч рублей и была задержана сотрудниками полиции.

После того, как прокурор закончил речь, судья обратился к Элине.

– Подсудимая, вы согласны с обвинением?

Элина поднялась со своего места. Она молчала. Судья повторил вопрос.

– Ваша честь, – с места поднялась Лебедева, – к сожалению моя подопечная, не так давно, в трагических событиях потеряла мать и родного брата, это сильно подорвало ее эмоциональное здоровье, она молчит с того момента, как оказалась за решеткой.

– Хотите сказать, что подсудимая отказывается отвечать на вопросы в суде?

– В какой-то момент она потеряла смысл в жизни, – Лебедева сняла очки, и, прикусив зубами дужку, задумчиво посмотрела на присяжных.

Я с интересом смотрела на эту маленькую, живую женщину, ее бархатные, чернильного цвета глаза, выражали острый ум. Говорила она горячо, блестяще, сопровождая речь несколько неуклюжим жестикулированием. Я ждала интересного представления, чуть ли не шоу. Впереди ожидалось сражение между Гадзинским и непробиваемой Лебедевой. О ней было известно, что она была ловкой дамой и не любила проигрывать.

– Вы понимаете, что молчание подсудимой никаким образом не влияет на качество судебного процесса, кроме того, молчание ее лишь ухудшает ее положение. Однако, это ее право, – сказал судья.

И тут меня ждало разочарование, Лебедева согласилась с этим и развела руками. В какой-то момент мне показалось, что она не слишком то и заботится о своей подопечной.

Судья обратился к защите потерпевшего. Гадзинский стал рисовать ситуацию настолько красочно и толково, что, даже казалось, судья больше не нуждался в показаниях остальных участников.

– Какого черта она тут делает, отрабатывает прошлые косяки? – раздался голос сзади.

Я оглянулась, оказывается, из представителей прессы я была не одна. Василий Коркин, коллега из «КП», мерил меня насмешливым взглядом серых глаз. Я нахмурилась, делая вид, что не понимаю его.