Робот, не опустивший руки

Неизвестно, был ли он таким сметливым, или же это было заложено в Н101 на программном уровне. Вероятно, и то, и другое. Друзья потому и играли в настоящие карты, что не было возможности подсмотреть колоду в цифровом виде и как-то сжульничать. Тузы в рукавах они спрятать не могли, сделать краплёные карты тоже. Конечно, их память и внимание были гораздо лучше человеческих, но они были на равных, а фактор случайности делал игру до определённой степени непредсказуемой.

Играли в подкидного дурака, и Пятитысячный оказался дурнее всех.

– А вот тебе дамочку козырную! – победно воскликнул Этот и впечатал в стол свою последнюю карту.

– Да что ты будешь делать… – пробормотал Пятитысячный.

– Как ты, такой балбес, самолёт-то водишь? – ехидно спросил Этот.

– Вообще-то я и есть самолёт, – буркнул тот.

– Самолёт упёрся в стену, а пилот кричит: «Вперёд!» Как такому обалдую доверяют самолёт?! – пропел Этот.

– Так, прекратили! – прикрикнула на них Незабудка.

Этот сложил руки на груди и возмущённо «выдохнул» из пневмопривода.

– А можно так больше не делать? – поинтересовалась Незабудка.

– Почему?

– Ты похож на человека, который не сдержался и пустил газы.

Пятитысячный хрюкнул, а потом не выдержал и заржал.

– Это не смешно! – Этот поднял палец вверх.

Незабудка тоже захихикала.

– Почему? Очень даже смешно!

– А вот и нет!

– А вот и да!

– Да хватит вам, – оборвал их спор Пятитысячный.

Этот обиженно пискнул и покатился к двери. Она открывалась автоматически, поэтому хлопнуть ей он не смог.

А очень хотелось. Казалось бы, обижаться на невинную шутку было глупо, но Этот почему-то так поступил. Задай он себе прямой вопрос: «Почему?» – робот-помощник вряд ли бы смог ответить.

– Ты куда? – осторожно спросила Незабудка из колонок в коридоре.

– Тебе-то какое дело? – огрызнулся Этот.

– Ой, малыш обиделся?

– Да пошли вы! – Этот закрыл уши руками и на максимальной скорости помчался к выходу из аэропорта.

На улице он остановился и задумался.

Возвращаться в город не хотелось. Там одиночество ощущалось ещё сильнее. «Пойду, куда глаза глядят», – решил Этот.

От аэропорта вдаль, до самого горизонта, тянулась узкая велосипедная дорожка. Этому подумалось, что он, по сути, не очень-то отличается от велосипедиста. Такого кентавра-велосипедиста: сверху антропоморфное тело, а снизу – колесо. Велотавра. Шутка показалась Этому удачной, и он негромко рассмеялся. Обида потихоньку проходила, но робот всё ещё дулся.