Исмаритянки

Голени воина прикрывали серебреные поножи, в руках он держал шлем с поперечным расположением гребня – отличительный знак центуриона в строю. Памелион невольно залюбовался его выправкой и статью. Ему нравился этот офицер  коренастый, с непокорными вьющимися волосами, с волевым подбородком, а шрам на щеке придавал его внешности больше мужественности и отваги.

– В командиры пробился из рядовых? – неожиданно спросил высокопоставленный вельможа.

– Благодаря отваге и смелости, – быстро нашёлся Кастул.

– Женат? – продолжал допытываться префект.

– Всю свою сознательную жизнь я провел в боях и походах.

«Так и знал, сам по себе, как одинокий волк», – подумал Памелион.

Подойдя к Ролло почти вплотную и смотря в его глаза, словно пытаясь распознать душу воина, произнёс:

– Как же ты позволил противнику застать себя врасплох?

Понимая, что любое слово прозвучит как оправдание, Кастул молчал.

«Во взгляде нет испуга, нет страха, взор не прячет, понимает, что виноват, но держится молодцом, умеет держать удар», – промелькнуло в голове Юния.

– Останешься при мне, но, если подобное повторится, выгоню из армии, понял? – подытожил своё решение префект.

Ролло только кивнул в ответ.

Меряя шагами просторный кабинет, Юний задумчиво потирал подбородок.

«Дерзнувших напасть на караван женщин надо наказать, но для этого их надо ещё и разыскать. Узнать, кто стоит за этими выскочками. Непостижимо, что разбойницы сами по себе удумали тягаться с мощью республики.

Желая сгладить свой проступок, Кастул предложил:

– Поручите мне это дело, найду виновных и притащу зачинщиков на аркане.

Услышав сказанное, Памелион мгновенно остановился, повернулся к собеседнику и тоном, не терпящим возражения, заговорил:

– Нет, поедешь в местечко Техотон, что находится на северо-востоке, полдня пути отсюда.

– Знаю это место, – вставил слово центурион.

– Передашь вождю Ташкеру от моего имени, – продолжил свой наказ Юний, – что он должен выследить, захватить и доставить непокорных дикарок в Хадриаполис. Посули ему деньги и почёт, на обещания не скупись. Этот князёк поначалу попытается изворачиваться и хитрить, но я-то его знаю, поэтому немножко припугнёшь, но так, чтобы Ташкер не чувствовал себя уязвлённым.