Исмаритянки

Отдельная группа колонисток трудилась над изготовлением луков и стрел.

Вдруг в самый разгар упражнений послышались крики, смех и какой-то неясный гомон. Селестрия посмотрела туда, откуда доносился шум, затем обратилась к соплеменницам:

– Посмотрю, что происходит, занятия не прерывать, старшей в моё отсутствие будет Гекта.

Подойдя к группе поселянок, которые продолжали что-то громко обсуждать, Селестрия увидела, как несколько девушек толпились вокруг коней. Они по очереди забираясь на спины животных, и пытались на них удержаться.

Однако при малейшем движении иноходцев новоявленные наездницы под хохот и хихиканье собравшихся вокруг женщин неизменно сползали, из последних сил цепляясь за гриву в надежде любой ценой удержаться на хребте жеребца. Глянув на скакунов, которые от испуга раздували ноздри и недоверчиво косились на людей, зеленоглазая воительница шагнула вперёд и произнесла:

– Таким способом вы ничего не добьётесь, только натрёте холки лошадям, да и сами измотаетесь. Нам нужен человек, который может научить нас ездить на этих красавцах, – при этих словах Селестрия похлопала гнедого по крупу.

Ахалтекинец, скаковой конь скифских кровей, настороженно растопырил уши и, словно понимая заступничество светловолосой охотницы, приветливо закивал головой.

Вдруг сквозь толпу лесных жительниц протиснулась рыжая девчушка с веснушками на носу:

– Есть такая, – звонко подала она голос, – рассказывала, что с детства, ещё не умея ходить, уже лихо управлялась с конём.

– О ком ты говоришь? Как её зовут? – оживилась Селестрия.

– Да ты её знаешь, это Фестана, что из мастеровых, – во весь рот улыбнулась озорница.

Мастеровые в посёлке пользовались не меньшим уважением, чем охотницы. Они строили хижины, изготовляли столы, стулья, клали печи, при желании с помощью ножа могли вырезать даже миску для еды. Конечно же, Селестрия знала названную женщину. Фестана славилась рассудительностью и спокойствием, не раз её мудрые советы выручали колонисток.

Поэтому она, утвердительно кивнув головой, произнесла:

– Приведи её сюда.

Юная дикарка с готовностью бросилась исполнять просьбу старшей исмаритянки.

Через некоторое время к Селестрии, которая непринуждённо разговаривала с окружившими её соплеменницами, подошла высокая сильная женщина. Чёрные волосы ниспадали на широкие плечи, прикрывая смуглую шею. Небольшая родинка над верней губой не портила лица, а придавала лику собеседницы неотразимое очарование.