Охота на Белорусском Полесье

А кот-краснокнижник, промахнувшись в прыжке на охотника, в две секунды перелетел лесную просеку и быстро взгромоздился на сук дуба, как его сразу же догнала картечь с верхнего ствола старого, еще дедушкиного, ружья. Хищник мешком свалился на землю, пытаясь когтями достать кинувшуюся к нему собаку. Охотник вторым выстрелом угомонил его навсегда. Откинувшись на спину, парень снял поклажу, набитый сотами с медом пакет, тяжело выдохнул и сказал про себя: «Вот же зараза, и чего это рысь напала, не увидела ли, что человек?» Хотя… У него словно камень с плеч свалился!

Лёнька разогнул спину и кликнул Плаксу:

– Ко мне иди, да не бойся уже, угомонил разбойника, уже не живой!

Однако выжловка с опаской смотрела на поверженного зверя.

– Ого, крупная какая-то, почти с собаку, – рассуждал охотник. Он поднял трофей на вытянутую руку, но быстро опустил на снег, хмыкнул: – Крупная-то крупная, но совсем не тяжелая!

Рассматривая дальше хищника, он обратил внимание на «бакенбарды», удлиненные волосы по бокам морды рыси и зубы зверя.

– Да ты, «матушка», совсем-то, старая! – воскликнул он.

На ушах рыси кисточки были совсем белые. Мех рыси был очень густой, шелковистый, а живот чисто-белый, с редким крапом. Но было видно, что рысь в последние дни голодала. Лёнька достал нож, зацепил бечевкой за ногу «людоеда» – так он прозвал хищника за нападение рыси на человека – и за это уничтожил ее.

– Ба, моя ты Плакса, такая «матушка» в два счета любого лося завалит, а от тебя и клочка не останется. А Плакса? – Ласковым голосом охотник пытался успокоить собаку от этой встречи. – Однако спасибо тебе, что учуяла! Если бы ты не толкнула меня, то итог нашей встречи с разбойницей мог быть плачевным для нас обоих.

Он присел, почесал выжловку за ухом, и какое-то время человек и собака молча сидели под сосной. Низкие, тяжелые облака словно придавили лес, дорогу: сыпали и сыпали снег. Налипали на ветки деревьев и потом с липшими комьями бомбили лес. Лёнька закрывал, то открывал глаза, и ему казалось, что он в лесной сказке. Совсем не хотелось подниматься, грузить поклажу и топать домой в родную деревню Хочень, где родился и стал настоящим охотником.