Тихая речушка

– Ата… – он хотел о чем-то спросить отца, но, увидев на руках отца раненого брата, он осекся.

– Что случилось? – перехватывая из рук отца тело брата, спросил Сагит.

– Надо занести его внутрь.

Не было времени объяснять произошедшее, было дорого каждое мгновение.

Вдвоем с Сагитом они осторожно внесли Зиянгира в тирмэ. Увидев сына с торчащей в спине стрелой, Гуляйза издала громкий крик.

– Он жив, – сказал Аиткул. – Нужно расстелить на полу шкуры.

Когда Гуляйза сделала это, он осторожно уложил сына на них.

Одежда вокруг раны обильно пропиталась кровью. Аиткул, взяв нож, разрезал чекмень на спине у сына, чтобы не причинять ему лишней боли, затем осторожно снял его с Зиянгира и осмотрел рану. Стрела вошла в тело выше лопатки в районе плеча, и, судя по всему, она не задела кость.

Теперь нужно было осторожно извлечь стрелу и остановить кровь. Взявшись рукой за древко стрелы, он осторожно покачал ее. Судя по всему, она вошла в тело Зиянгира неглубоко. Немного поразмыслив, Аиткул, крепко ухватив одной рукой стрелу, быстрым рывком вырвал ее из тела сына, другой он проворно прикрыл рану и сильно надавил на нее.

Вытащив из очага недогоревшее полено, он приложил его горящей стороной к ране. От жгучей боли Зиянгир издал глухой и протяжный стон. Теперь оставалось только перевязать рану и ждать, уповая на милость Всевышнего, что их сын не умрет от заражения или потери крови.

Тем временем снаружи стихия вновь набирала силу. Ветер сотрясал тирмэ, капли дождя с силой ударялись о полог. Временами яркие вспышки молнии освещали внутреннее пространство, и воздух разрывали громовые раскатам.

Казалось, будто земля раскалывается надвое.

Вся семья собралась вместе: старший сын Сагит был рядом с отцом, а его жена Алмабика была подле Гуляйзы у изголовья Зиянгира; маленькая Карима сидела, подобрав под себя ноги, прижавшись к матери. Гуляйза то и дело отирала платком влажный лоб сына, тихо всхлипывая.

– Не плачь, мать, – стараясь успокоить жену, сказал Аиткул. – На все воля Аллаха. Он добр к нам и не позволит нашему сыну умереть.

В это время полог, прикрывающий вход, откинулся, и, тяжело дыша, в тирмэ протиснулась черная тень. Аиткул не сразу разобрал, кто это был; только когда человек приблизился и свет от очага осветил лицо вошедшего, он узнал Авдея.

Глава 6

Алмабика лежала в густой высокой траве и смотрела в небо. Над ее головой проплывали белые облака. Легкие и пушистые, они порой принимали самые причудливые и удивительные формы.