Ящер

Вот и я у нее последний подлец. Сама кувыркается со мной в постельке, а туда же – помоями облить норовит, обманутую супружницу жалеет, солидарность проявляет!

– Она ведь из однолюбок! Ты у нее теперь на всю жизнь.

– Вот спасибочки!

– Балбес! Ты когда-нибудь видел, как хозяин уезжает от своей собаки на машине?.. Не видел, а зря. Потому что у собаки случается истерика. Может даже инфаркт приключиться.

– Это еще почему?

– Ну, как же! Она же думает, что ее бросают. Знаешь, как их трясет! Они и бежать даже не могут, потому что лапы отнимаются.

– Хочешь сказать, что женщины, как собаки?

– Может, и так. Их ведь из ваших ребрышек выстругали. Вы без них можете, а они без вас нет.

– Интересная теория!

– Это не теория, это правда. И таких, как Елена, – раз, два – и обчелся, а ты… Ты просто не знаешь, что такое любовь. Я бы вот хотела встретить мужчину, чтоб только меня всю жизнь и любил.

– За что же тебя любить? – сухо поинтересовался я.

– А ни за что! – она обозлилась. – За что-нибудь и дурак сумеет, а вот если просто так, если без всяких причин, тогда я бы сразу поверила.

– Во что поверила?

– А в Бога, – Надюха глянула на меня с вызовом. – Если брак и впрямь замышляется на небесах, значит, так оно и должно быть. С первого взгляда и навсегда.

– Ты ли это поешь, ласточка моя!

– Конечно, куда тебе просечь, толстокожему! Тебе, идиоту, с женой повезло, а ты и этого сообразить не можешь… – Она зло и по-мужски выругалась. – Я уж давно заметила. Отчего-то именно таким, как ты и везет на хороших жен.

А почему? За какие такие заслуги? – Надюха уже не обращалась ко мне, просто рассуждала вслух. – Точно насмешка какая! Добрым мужикам сплошь стервы достаются, а баб золотых опять же распределяют меж такими, как ты. Может, это нарочно? Чтобы, дать шанс тому, кто плох? Вроде соломинки утопающим.

– Что ж, тогда не куксись, жди золотого мужика. По твоей же теории именно такой тебе должен достаться.

Глядя в зеркало, я огладил воротник, пошевелил губами.

Мелкие шрамчики возле носа стали заметнее. В памяти стальным проблеском высветилось прошлое. Ох, и полосовали меня тогда! Пугали на свою голову. Не получилось у ребяток. Обломилось… И всех ведь потом нашел. До единого. А шрамчики заштопали и загладили…

Я чуточку свел брови, губы слегка поджал. На щеках от мимических движений образовывались жесткие складки, отчего лицо из спокойного враз превратилось в хищное, и даже глаза стали более пронзительными.