Ящер

Ощущение было таким, словно заглядываешь в дверную щелку дядиной спальни.

– Конечно, можно. Сегодня, я царь и бог, исполняю любые желания.

Припарковав машину к наполовину раскуроченной чугунной оградке (явно трудились молодцы перед очередным организационным слетом), отворил дверцу.

– Ну что, зайдем? Рискнем, как говорится, здоровьем.

– Почему – здоровьем? – удивилась она.

– Примерно в таком же кинотеатрике, – объяснил я, – в дни моей светлой юности мне вышибли первый зуб.

Она засмеялась и тут же, спохватившись, зажала себе рот.

– Можно, – разрешил я. – Сегодня можно смеяться, можно даже заказывать мороженое в вафельных плевательницах. Уж нырять в детство, так плашмя и пузом! Как мартовский кот в водосточную трубу.

Озабоченно почесывая макушку, Ганс обогнал нас и скрылся в вестибюле. За ним протопала парочка «моряков».

– Они тебе не помешают? – я кивнул в сторону охраны.

Фима пожала плечиками.

– Сама не знаю. Странное состояние! Что-то помню, а что-то нет.

– Но что-то, видимо, нужно?

– Представь себе – да! Иду, будто кто-то тянет. В этот самый кинотеатр и именно на этот сеанс.

– Вот Гансик и поглядит, кто это тебя туда завлекает. – Я взглянул на афишу, нараспев прочитал: – Ковбои нашего времени… Забавно. И действительно что-то напоминает.

– Тебе тоже? То есть… Я хотела сказать «вам».

– Что хотела, то и сказала. Не надо лгать, Фимочка. Пусть будет «тебе», я не против.

Мы зашли в фойе, администраторы у входа встали по стойке «смирно». Успели, понятно, с Гансиком перетереть. А уж он умеет объяснять доходчиво. Про вип-залы и удобное время сеансов… Я щелкнул пальцами и вынырнувшему кудеснику сурово выговорил:

– Без фокусов, Ганс. Два билета, как положено.

Ганс ломанулся к кассе, но я уже передумал. Протянул ему пару зеленых купюр.

– Заплати за весь зал. Всех лишних выпроводи. Только интеллигентно! Никого не обижать. Деньги за билеты вернуть.

– Понял, босс! – Ганс плотоядно уставился на ободранную, толпящуюся у батареи центрального отопления компанию. Кроме этой команды в фойе прогуливалось еще три-четыре парочки, а больше зрителей не наблюдалось. Я покрутил головой. Не слишком кучеряво живут нынешние кинотеатры. С такой-то публики!

Предложив Фимочке согнутую руку, я галантно шагнул вперед. Она цопнула ее с какой-то пугливой поспешностью. По сию пору боялась чего-то дурочка.