Ваше благородие, бомж

 – Сам всем должен.

– Ммм… А я, наверное, мог бы наскрести рупчиков триста-четыреста. То есть, если вот так сходу. Только кто мне потом отдаст?

– Ладно! Тогда… Раз нет предложений, будем брать кассу. – Сипло вывел Королек.

– Какую кассу?

– Есть тут одна точка. Не слишком богатая, но нам хватит.

– Ты что, с катушек съехал?

– Нормально, – успокоил Королек. – Место присмотренное, все схвачено. Перекресток тихий, внутри никаких «секьюрити», две тетки в окошечках – и все.

– Ага! А у теток под пятками педали.

– Мы так сделаем, что они и нажать не успеют.

– Это как же?

– А так. Там дверца с локшовым замочком. Для октябрят. Я его давно уж присмотрел. В пять секунд можно открыть. Они и заметить ничего не успеют. Только нужно троих. Один выход блокирует, другой деньги гребет, третий бабешек под прицелом держит.

– Под каким прицелом? У тебя что, пушка есть?

– Перышка хватит. Кстати, бабы ножа даже больше пугаются. Я в журнале каком-то вычитал… Короче, хватаем, сколько там есть, и сматываемся.

На все про все – минут десять. Хрен нас кто засечет.

– Не скажи… Опера сейчас быстро приезжают.

– Во-первых, на педали с кнопками мы давить не дадим, а во-вторых, если все быстро провернуть, то пусть приезжают. Мы уже далеко будем, ясно? Ловят тех, кто телится. Номерок на это время скрутим, понятно. Так что никто ничего не разглядит.

– Мда… – Пир нахмурился. – Но все, что сверх суммы, – наше, так?

– Ясное дело, наше!

– Тогда ништяк! – оценил Сохатый. – Я бы с долгами рассчитался, магнитолу нормальную купил.

– А я бы плейер для сидюшек!

– Вот и хорошо! Действуем! – Королек кивнул на машину. – В тачку и вперед. Я покажу дорогу.

***

Из метро нищий вышел на Красной Пресне, не слишком торопливо спустился к зоопарку, повернул направо. Дорога ему была, судя по всему, знакома, он не оглядывался и не озирался. В наполненном мясными запахами павильоне снова купил какой-то импортный бутерброд, упаковав в бумагу, спрятал в карман.

Минут через десять он зашел в обменный пункт, надолго задержался. Разменивал, должно быть, грязную мелочевку на достойные купюры. Бомж, отдыхая, опустился на корточки. В животе вновь требовательно урчало. Глядя на невысокое крылечко обменного пункта, он лихорадочно взвешивал свои шансы. Теоретически можно было поводить нищего еще немного, но затянувшееся филерство явно не шло ему впрок. Во-первых, бомж попросту подустал, во-вторых, основательно стер правую пятку.