Ваше благородие, бомж

Во-первых, подловили его в крайне невыгодном положении – на четвереньках, частично уже проникшим внутрь. Во-вторых, фонарь продолжал светить прямо в глаза, из-за чего разглядеть что-либо в помещении не представлялось возможным. А вот кисти ребятки стянули ему крайне неумело. Должно быть, просто не хватило силенок. Качественно обмотать грубую проволоку вокруг мужских запястий, а тем паче стянуть узлом – не так-то просто. Бомж чуть пошевелился, прикинув, что без труда скинет путы. Правда, парнишки руками не ограничились, связали и ноги.

– И чего теперь?

– Чего-чего!.. Пусть ползет обратно.

Связав гостя, ребятки запоздало сообразили, что он так и торчит в проходе.

– А ну, выбирайся!

– Как же я выберусь задом наперед? Я вам не рак. – Бомж усмехнулся. – Взяли в плен, так уж пустите под крышу.

– Хрен тебе, а не крышу!

– Нарушаем, стало быть, Женевскую конвенцию? – не спрашивая разрешения, он залез в домик, вытянулся возле картонной стены, не без удовлетворения ощутив, что лежать мягко.

– Туши свет, – добродушно бросил он. – Завтра на свежую голову поболтаем.

– Чего, чего?!

В домик забралось еще две фигуры. Теперь их было как минимум трое. Трое тинэйджеров против одного взрослого.

– Эй! Чего он тут разлегся? Ты зачем ему разрешил, Косой?

– Ничего я не разрешал, он сам!

– Во дурак-то!.

Бомжа свирепо пнули вбок.

– А ну, выметайся!

– Цыть, сопливый! – бомж чуть повернулся. – На вон, пошарь за пазухой. Плата за ночлег. Плачу щедро. Берите и укладывайтесь спать. Будете вести себя хорошо, может, еще чем помогу.

На минуту они ошарашено замолчали.

– Чего он нам вкручивает? А, Паш? Он че, ночевать здесь будет?

– Сейчас погляжу, будет или не будет, – Паша, очевидно, лидер этой малолетней компашки, зашарил руками по груди бомжа.

– Куда светишь? В морду ему свети!

– Да у меня батарейка уже садится.

– Сейчас!.. – тонкие пальцы добрались наконец до пачки с деньгами, извлекли наружу. – Ни хрена себе!

– Ого! Сколько тут?

– Чуть больше двухсот, – подсказал бомж. – Завтра меня накормите и на метро дадите, остальное все ваше.

И снова какое-то время они молчали. С разбойничьим опытом, судя по всему, у них было не густо.