Джованна I. Пути провидения

В первый раз за всю жизнь им овладел панический страх потерять сына.

За окном всё было привычным, как и вчера, как и год назад – по-прежнему сияло солнце, по небу плыли лёгкие облака, дворцовая прислуга занималась привычным делом: камергер давал распоряжения, садовники обрезали кусты роз и подравнивали ветки деревьев, горничные чистили ковры… Так наступило 3 августа 1328 года.

Подобрав край бархатной портьеры, Роберт вытер со лба холодные капельки пота. Ясное утро немного успокоило его, но чувство тревоги не только не покидало его, но перерастало в откровенный страх.

Ужасное видение впечаталось в душу и теперь преследовало его.

Присев на край кровати, король позвал привратника и велел привести стюарда Генриха, его друга детства, служившего у Роберта уже более двадцати лет. Это был единственный человек, посвящённый в личные дела короля. Лишь перед ним правитель мог дать волю своему волнению, которое никогда не показывал на людях.

Генрих, как всегда, полный достоинства, явился и слегка кашлянул в дверях, чтобы обратить на себя внимание.

Роберт замер и, по-прежнему глядя в окно, спросил:

– Друг мой, есть ли вести от Карло? Ты же помнишь, я предупреждал его, чтобы он не ходил на охоту… Думаю, надо послать кого-нибудь за ним. Пусть немедленно возвращается домой, – сказал король, продолжая мрачно ходить по комнате, избегая взгляда Генриха.

Карл был искренне увлечён охотой. У него были лучшие соколы во всей округе, а свободное время он любил проводить с друзьями в полях и лесах, предпочитая это утехам и пирушкам.

Генрих хотел было что-то сказать, но не решился. Не вымолвив ни единого слова, поклонившись, он с тяжёлым сердцем удалился из комнаты. Немного погодя крайне встревоженный стюард приказал позвать главу стражи и прошептал ему на ухо, чтобы тот усилил охрану дворца и ни на секунду не оставлял короля без присмотра. Генрих знал, что у Роберта необыкновенная интуиция, которая всегда позволяла ему заранее просчитывать любые ходы, так что чувство тревоги мастера служило для него сигналом о возможной опасности.

Спустя некоторое время он вновь вызвал начальника стражи и спросил, знает ли он лично всех часовых. Охранник был высокого роста, рубцы от бессчётных сражений придавали его некрасивому лицу мужественность, а наблюдательные чёрные глаза подозрительно всматривались в любую деталь.

– Всех стражников я знаю лично, мой господин. Трое новых, но, похоже, что надёжные люди, – сказал он.