Судьба ученого. Академик Олег Прокопьевич Щепин

Советскую группу специалистов возглавлял тогда помощник генерального директора ВОЗ профессор Бароян Оганез Вагашакович, доктор медицинских наук, академик АМН СССР, который очень много сделал для нашего становления, для нашего освоения основ деятельности Всемирной организации здравоохранения. Надо сказать, что он был человеком чрезвычайно влиятельным с острым языком, которого многие иностранные специалисты побаивались и предпочитали заменить прямую схватку с Барояном какой-либо шуткой или ссылкой на недопонимание.

После недельного пребывания в Женеве мы были отправлены в Великобританию, в Лондон, и распределены в семьи. Изучение английского языка продолжалось в течение двух месяцев».

Приводим фотокопию текста Олега Прокопьевича о начале этого периода (см. рис. 5).

«Сотрудников из СССР в организации работало мало, – продолжал свои воспоминания Олег Прокопьевич. – В штаб-квартире мы встретили лишь профессора А. В. Чаклина, В. И. Соловьеву, А. П. Арзамысцева и несколько переводчиков».

Рис. 5. Фотокопия текста одной из страниц рукописи о начале работы в Женеве с дополнением Олега Прокопьевича Щепина, которое было учтено автором при дальнейшей работе над книгой.

По воспоминаниям Олега Прокопьевича, «это был самый благоприятный и самый интересный, самый необычный период жизни. Но в тоже время это был и сложный период, потому что мы не были людьми, которые привыкли к западному образу подходов и мыслей. Конечно, было огромное желание как-то поговорить с родными, оставшимися в Союзе, слать им письма, рассказать о себе.

Возможностей таких было не очень много»[12 - Щепин О. П. Воспоминания. (Из личного архива академика О.П.Щепина).].

Это был 1963 год, когда контакты советских и зарубежных специалистов были ограничены.

4.2. Разлука с семьей

Из переписки Олега Прокопьевича с семьей в эти годы видно, как тяжело переносила разлуку его семья, как дорога была каждая весточка от него. Олег Прокопьевич бережно хранит эти письма.

Ниже приведено, с согласия адресата, одно из этих писем.

Тамара Павловна писала мужу: «Испытываю счастье даже в мыслях, что скоро смогу с тобой вместе обсуждать все вопросы и семейные дела. Так хочется почувствовать твердость твоего духа и решений». (См. рис. 6.).

«Твердость твоего духа и решений» – эти слова Тамары Павловны, может быть, определяют главные черты характера ее мужа. Они так понятны и близки каждой женщине.

Рис. 6.