Без корней и полынь не растёт…

На разграбление приходил народ из Горского, тащили всё, что можно: брёвна, доски на полы, облачение батюшки… Девчонки брали яркое батюшкино одеяние для шитья платьев куклам, собирали красивые стёклышки. Но Марусина мама (моя бабушка Алёна) запретила ей что?либо брать из церкви: грешно. Она и не взяла ничего.

Народу было много, приход большой. Церковь считалась помощницей во всех тяжёлых случаях. Например, если у женщины начинались роды, то кого?то обязательно посылали в церковь для того, чтобы дежуривший там служитель открывал настежь ворота и сам Господь Бог приходил на помощь роженице.

Приход нашей церкви состоял из трёх деревень: Богоявленка, Ростово, Покровка. Возле церкви было и сейчас есть кладбище, или, как говорили раньше, – погост. На этом погосте находили себе последнее пристанище жители этих трёх деревень. Этот обычай сохранился до сих пор. Богоявленка давно исчезла с лица земли, от Ростова и Покровки остались несколько домов… Но как только где?то в дальних городах умирает выходец из этих сёл, родственники обязательно привозят его на Ростовское кладбище.

Раньше все могилы были безымянными, только клали сверху огромные камни (где их брали – неизвестно), и каждая семья знала своё место, свой камень, так как форма камней не повторялась, всегда была индивидуальной. Сейчас ставят красивые памятники с фотографиями и фамилиями.

В каждой деревне были свои фамилии: Богоявленка – Паникаровы, Огнёвы, Сазоновы; Ростово – Земенковы, Осокины, Ерохины; Покровка – Зеленины, Пронины, Шутовы.

И теперь ходишь по кладбищу, читаешь фамилии и чётко знаешь, откуда родом был человек.

Тётя Мария хорошо помнит, как тонко и нежно звучал колокол на колокольне, призывая крестьян на службу: он был небольшого размера, оттого и было такое звучание. Помнит, как мимо нашего дома шли жители Богоявленки, гуськом друг за другом с узелками, в которых, видимо, была какая?то снедь и обувь.

Ходили всегда босиком, берегли обувку. Перед церковью мыли ноги в реке и обувались в лапти или какие?нибудь тапки.

Заходить в церковь босиком было нельзя. После службы шли уже уставшие, садились на лужок напротив нашего дома, развязывали узелки, ели немного, отдыхали и шли домой в Богоявленку. Богоявленка тогда была большой деревней – не менее девяноста домов.

На месте, где раньше была церковь, сейчас углубление от фундамента и бурьян. И поныне мы становимся лицом к этому месту, крестимся и просим Сергия Радонежского хранить наше село Ростово.