Пленэрус

– Да вроде ищут, – отозвался мужчина, и Павел с внутренним шорохом (потому как ни страхом, ни трепетом это назвать было нельзя) понял, что готов и далее общаться с высоким гостем невысокого роста.

– Есть один способ, – чуточку охрипнув, произнес он. – Мы в студенчестве так делали…

– Ну-ка, ну-ка? – президент глянул на него с интересом. Легкое смущение в его глазах Павлу даже понравилось. Живое, значит, существо, не синтетическое.

Подойдя к проволочной корзинке со свежей прессой (никак к приезду наполнили!), он взял верхнюю газету, свернул жесткой полоской.

– Получается что-то вроде ложки – только одноразовой… – он приблизился к президенту, вдел газетную полосу в задник туфли.

– Чуть приподнимете пяточку. Еще… А теперь нажимайте. Сильнее… Опс! Вот и готово.

Президент немного по-мальчишески прищелкнул каблуком туфли. Павлу даже подумалось, что вот сейчас он станцует чечетку.

– Что ж, возьму на вооружение, – президент улыбнулся. Павел улыбнулся в ответ, и в тот же миг руку с газетной полоской стиснули стальной хваткой, рванули назад и вверх.

Еще пара мускулистых конечностей развернули Павла по кругу, вмяли в ближайшую стену.

– Все в порядке. Товарищ оказал мне услугу, – покровительственно произнес президент, и хватка тотчас ослабла. Трое или четверо ребят незримо-могучего телосложения вернули Павла в исходную позицию и даже сунули в руки отнятый газетный лист. И тут же вестибюль загудел-загомонил голосами, вокруг как-то враз стало много народа. Люди в мундирах и костюмах-тройках стояли и перетаптывались, тесно и по пингвиньи прижимаясь друг к дружке, сияя наработанными улыбками, обмениваясь дежурными взглядами.

После кремлевских просторов в пенатах детской библиотеки им было невообразимо тесно. Павел рассмотрел отжатую в сторону стайку встревоженных библиотекарей.

– А газетку все-таки расправьте, – отечески произнес тот же голос. Президент по-прежнему стоял рядом. – Все-таки она для другого предназначена, верно?

Павел машинально кивнул и опустил глаза.

С помятого газетного листа на него мудро взирал еще один президент. Такой же, как в жизни, с той же косой челочкой и улыбкой школьного отличника.

Толпа взяла юного президента в нежные объятия, многоруким кавалером повлекла-потянула в неведомое далеко. На миг Павел поймал огненный взор оглянувшегося начальника охраны. Показалось даже, что тот собирается погрозить ему кулаком или выстрелить из какого-нибудь штатного маузера, но обошлось.