НА КРЮЧКЕ

Проводя параллель, можно было заключить, что и у этих ребяток за спиной таилось уже немало проказ подобного рода. Сцепив зубы, Дмитрий пронаблюдал, как из вскрытой подсобки его могильщики вынесли лопаты. Тут же в деревянном загончике скоренько замешали раствор. При этом Варан, тот самый торгаш, через слово матюкался, с оханьем потирал распухшую переносицу, Финик в отличие от напарника эмоций не проявлял и явно спешил закончить с делом быстрее.

– Ну, и погодка, будь она неладна!

– Ты лопатой, знай, шуруди, а то протелимся до рассвета.

– Не-е, Финик, я вот сейчас подумал: работяги – они ведь каждый день здесь пашут. Хоть дождь, хоть снег. Прикидываешь, какая подляна!

– Тебе их жалко никак?

– Да нет, я удивляюсь. На кой им это?

Финик глумливо фыркнул.

– Каждый свои бабки по-своему зарабатывает.

– Но ты прикинь, каким придурком надо быть, чтобы за гроши под дождем мерзнуть!

– Мы сейчас тоже не в тепле сидим. – Финик огляделся. – Вот туда и поставим бадью.

В аккурат под краном.

– Хороший бетончик, я прям тащусь! Мне бы такой на фазенду.

– Забирай, разрешаю… Да брось ты эти каменюги! Не дзот строим, сойдет и без щебня.

Из бумажных мешков цемент с кряканьем вытряхнули в загончик. Перемешивая совковыми лопатами, довели раствор до нужной кондиции.

– Все, хорош! Готова каша манная.

Все тот же Варан, с готовностью подхватил ведерные дужки, и на Дмитрия пролилась вязкая цементная жижа.

– Как, корешок, нравится? Может, водички теплой добавить?

– Ты сено не жуй! С покойником языком трепать – плохая примета.

– Не знаю… Я лично был бы не против с этим голубком покалякать. Смотри, как зенками ворочает. Наверняка, есть что сказать. Может, освободим хавальник на минуту? Дадим последнее слово? Мы ведь, блин, тоже цивилизованные европейцы.

– Босс все сказал ясно, и нам его базар не нужен.

– Нам-то да, а если он, в натуре, от Уварова?

– Да хоть от ФСБ! Нам это по барабану…

Очередная порция раствора пролилась Харитонову на грудь.

Дышать сразу стало труднее. С сопением Варан бегал от напарника к бадье, выплескивая на пленника ведро за ведром. Холодная вязкая жижа все ближе подбиралась к горлу. Но самое ужасное – Дмитрий явственно ощущал, что цемент начинает схватываться. И отчетливо представилось, как найдут его по утру перепуганные строители, как будут показывать в его сторону пальцами, покачивать головами.