НА КРЮЧКЕ

Елена, поедешь с нами?

– С вами?

– Ну да, вместо Димки. Дети, сама понимаешь, народ – особенный. А тут не просто дети, а сироты. Им ласку подавай, доброе слово, а тут два мужлана в камуфляже припрутся. Как-то не того. Другое дело, если рядом окажется симпатичная девушка. В случае чего и подскажешь, и поможешь.

– А это надолго?

– Да какое там!.. Кто-нибудь речь толкнет, я пару загадок загадаю. Потом проведем конкурс скворечников и торжественно выдадим победителям премии.

– Это те, что я по конвертам распределяла?

– Вот-вот, сама распределяла, сама и будешь вручать.

Леночкино лицо запунцевело.

– Прямо не знаю. Там и суммы такие скромные. Думаете, никто не обидится?

– Что значит, скромные? Все, Леночка, относительно. И суммы, и внешность. Все, кроме человеческого внимания. Чует мое сердце, нам там будут рады. Если поедешь, можно и офис будет прикрыть на клюшку. Рабочий день все равно к концу подходит.

– Тогда мне нужно собраться, – Леночка суетливо поднялась. Ойкнув, одернула на себе коротенькую юбку.

– А что такого?

– Неудобно перед детьми.

– Вот тут ты, малышка, ошибаешься, – Тимофей с удовольствием покосился на стройные ножки секретарши. – Мы, помню, жить начинали хотеть, когда медсестры перед нами в халатиках пробегали. Госпиталь – штука скучная, а тут девушки с ножками! Думаю, их даже специально к тяжелораненым приставляли. Чтобы, значит, стимул у ребят появлялся. А детдомовец, Леночка, он – тоже человек. Он мечтать должен.

– Еще чего! – водитель словно ненароком приобнял секретаршу за талию. – Я вот и сейчас, например, мечтаю. И тоже, как ни странно, о прекрасном и красивом.

– Знаю я твои мечты! – Елена шлепнула его по руке. Подойдя к зеркалу, поправила на висках локоны. – Ладно уж, поеду. Не хочется оставаться одной в конторе. Звонков серьезных все равно нет, одного только Стаса и домогаются.

– Опять подружки?

– Кому же больше.

– Ох, дам я ему, когда вернется. Кому ни попадя раздает телефоны!

– И что они только в нем находят! – Елена сумрачно вздохнула. Тимофей с Мишаней невольно переглянулись. Оба знали, что сердцеедом Зиминым одно время увлекалась и их прелестная секретарша. Собственно, на работу в «Кандагар» он ее и пристроил. Как честный и порядочный кавалер, которому жениться недосуг, однако и брошенок жалко.

– Значит, едем?

– Так ведь сами говорите – дети.