Иго. Татарский роман. Книга 1

Но при всем уважении к читателю, автор желает с ним все же не то чтобы поспорить, а просто просит набраться терпения…

Ведь романы, большие, настоящие, толстые романы так скоро не пишутся. Это ведь вам не рассказик какой нибудь, и даже не повестюшка, а – роман. Понимаете, роман! Причем, татарский. А значит, многослойный, как татарская губадья, глубокий, как татарская надежда и растянутый в пространстве и времени, как татарская тоска. Поэтому здесь надо все тщательно обдумать, осмыслить, обсосать. А что касается экшна, то есть движения и захватывающего сюжета, криминального, любовного да какого вам угодно – всё это непременно будет, автор обещает, только нужно набраться немножечко терпения.

Итак, продолжим.

Вы слышали, друзья мои, что наших героев зовут Жека и Мишель. Но я хочу доложить вам, что никакие они на самом деле не Жека и не Мишель. И даже не Женя и не Миша. И даже не Евгений и не Михаил. А кто же они? Жинтарас и Мардан – вот кто. Так их папа с мамой нарекли, на своей малой родине, одного – в Вильнюсе, другого – в Казани.

Но здешнему уху, такие имена, как Жинтарас и Мардан, непривычны, хотя на канале народец собрался в основном пришлый.

Вот эта «нездешность», может быть, и сблизила ребят. Оба они были представителями, так сказать, пограничных культур, один – околоевропейцем, другой – околоазиатом, в том смысле, что их историческая Родина находилась где то рядышком с «настоящей» Европой и где то вблизи «настоящей» Азии.

Не знаю, как Жинтарас, но Мардан стеснялся своего имени, и сам спешил представиться «Я Миша», быстро протягивая незнакомцу свою жесткую, густо пропитанную соляркой ладонь.

А его литовского дружка все сразу стали кликать «Жекой», да никто бы на стройке и не выговорил это мудреное имя «Жинтарас». А Жека – просто и понятно. Жека быстро привык, и не обижался.

С Марданом было сложнее. Попробовал бы он сказать «я Мардан», – его тут же бы окрестили «Мордой». А некоторые злобные элементы при этом непременно добавили бы «татарская».

Как вам это нравится – «татарская морда»? Вот то то и оно…

Зная горячий характер Мардана, можно с уверенность утверждать, что услышав это обидное «погоняло», он тут же кинулся бы в драку. Завязалась бы потасовка, до поножовщины могло дойти, – на канале народ собрался дерзкий, кипячной. А Мардану по фиг, что ты кипячной – он сам такой кипячной, что кипячнее всех кипячных! И сколько вас там трое или дюжина, с фомкой вы али с кастетом – ему это тоже по барабану.