Тайна василиска

 – Право, меня пугают твои серьезные намерения! Я не готов! Милая, давай не будем торопиться?

И все это с наносным выражением паники на лице, показательно нервными движениями и откровенным хохотом в желтых глазищах.

– Паяц, – фыркнула я, отворачиваясь.

– Ты первая начала, – уже спокойно отозвался Глава Ассамблеи. – Ну, что… повеселились, и хватит. Предлагаю вернуться к важным вопросам.

Я ничего не ответила, лишь вновь повернулась к нему и выгнула бровь, показывая, что готова внимать, и, возможно, даже участвовать в беседе.

– Солнце мое болотное… – обманчиво ласковым голосом начал призрак, вновь ложась на покрывало и скрещивая руки за головой. – Скажи мне, прелестница, а что будет, если я прикажу своим слугам обыскать твою комнату и тебя заодно?

Я побледнела и не удержалась от нервного движения, сжав пальцы на хлопке сорочки.

– А ты это сделаешь?

– А что мне остается? Ты упорствуешь, прелесть моя. Я пытался все решить миром, но не получается.

– Ильс…

– Можешь даже не отвечать, – лениво отмахнулся Ильсор и, высвободив одну руку, щелкнул пальцами, после чего в воздухе появилась тонкая белая ленточка, которая, подчиняясь движениям духа, завертелась, складываясь узорами, сплетаясь… пока, наконец, не превратилась в бутон розы. – Они найдут там амулет для контроля над духами. И так как обыск мы не сможем сохранить в тайне, у остальных возникнет к тебе очень много вопросов, Невилика.

– Я ничего не делала! – возможно, голос прозвучал слишком резко, но эмоции были так велики, что я не сдержалась. – Да и не смогла бы! Тем более… так.

– Ах, так мы все же начали говорить правду? – хмыкнул дух и повторно щелкнул пальцами. Новая лента была зеленого цвета и, послушно плавясь под изящными пальцами с чуть загнутыми когтями, превратилась в стебель, на который Ильс и пристроил головку цветка. Полюбовался, а после сотворил листья и даже шипы.

– Спасибо… – смущенно пробормотала я, нерешительно беря в руки волшебный цветок.

Мужчина лишь кивнул и слегка улыбнулся, но тон его не изменился. Все тот же сухой, деловой… равнодушный.

– Разумеется, убийство Енира тебе не пришьют. Но то, что ты уволокла амулет, вообще-то наказуемое деяние.