Ковид. Вымирание

Вдали от изменившегося города и людей они делали вид, что мир прежний. Ужинали, пересматривали любимые фильмы и, конечно же, занимались любовью.

Коллеги-любовники числились в полицейском департаменте Социальной гвардии. Ян Левандовский служил старшим следователем в звании майора. Он попал во вновь организованное ведомство переводом из Министерства внутренних дел, где занимался аналогичной работой.

В период навязчивой агитации граждан, имеющих редчайший иммунитет к коронавирусной инфекции, за поступление в Соцгвардию, Ани Гириян пришлось стать криминалистом.

За два года интенсивной работы она дослужилась до старшего лейтенанта.

Как только за очередным поворотом показались первые многоэтажки Богатырского проспекта, в машину вернулись серьезность и молчание.

Большинство окон на нижних этажах содержали самопальные, либо фирменные аппараты для фильтрации воздуха. Окна укрепленных квартир обрамляла светодиодная подсветка – стиль корпорации «Люксор». На балконах виднелись платформы для приёма грузов от коптеров.

Футуристичность экстерьера зданий не позволяла забыть о главном последствии пандемии – непрекращающейся социальной изоляции граждан.

Бледно-голубыми сугробами вдоль придорожных кустов и оград валялись использованные одноразовые, медицинские маски, бесплатно распространяемые среди беднейших слоёв населения.

Большой, спальный Приморский район с некогда активным трафиком теперь встречал вечерних гостей лишь несколькими автомобилями и велосипедистами, выполняющих доставку еды, одежды и промтоваров.

Зато над проезжими частями хорошо виднелись огоньки то и дело мелькающих многообразных коптеров, осуществляющих частную или коммерческую доставку небольших грузов. На сотню метров выше изредко пролетали более быстрые наблюдательные, пожарные и исследовательские дроны. Словно процветающие млекопитающие после гибели динозавров, городское воздушное сообщение получило мощный толчок к развитию, когда улицы мегаполисов опустели.

Через пятнадцать минут после звонка, Ян и Ани въехали на площадь перед закрытой ныне станцией метро «Комендантский проспект».

Голые рекламные щиты и пустующие торговые павильоны подчеркивали давнюю безлюдность улиц. Только на большом сферическом здании по центру площади, бывшем некогда торговым центром «Атмосфера», красовалась выжженная солнцем одинокая социальная реклама.

«Я – легионер, – гордо заявляла ретушированная женщина-врач, – Поэтому выбрала восьмидесятичасовую рабочую неделю».

Ани поморщилась.