Ковид. Вымирание

Скрипачка Ирина Небесная сидела позади всех, прислонившись спиной к стене, и не испытывала никаких эмоций по поводу предстоящего концерта. Почти все из своих двадцати шести лет она посвятила музыке. Пандемия коронавирусной инфекции раздавила музыкальную культуру Санкт-Петербурга: филармония и капелла закрылись. Классическая музыка, в условиях дефицита денег и продовольствия, вдруг оказалась не нужна обществу. Даже репетиторство мало кого интересовало. Чтобы обеспечить нормальную жизнь своей шестилетней дочери Ирина уже играла на скрипке на корпоративах, приватных вечеринках, в костюме медсестры и без костюма вовсе.

Двадцатилетняя начинающая скрипачка Майя, с которой у Ирины в коллективе сложились тёплые отношения, попросила подругу сесть позади неё, чтобы защитить от нападок хамоватого ухажёра. Публично уважаемый за заслуги былых лет, флейтист пенсионного возраста Натан Степанович опять присел рядом и похотливо прижимал к себе Майю. Пользуясь всеобщим жарким обсуждением предстоящего выступления и робостью неопытной девушки, он глубоко засунул костлявую руку под её джинсы, ощупывая голый зад.

– Уберите руки от девочки, – громко и грозно сказала Ирина Небесная, подрывая свой привычный ореол молчаливого ангела.

Привлечение внимания подействовало – мерзавец ненадолго отстранился от девчушки. В текущий социальный и экономический кризис Ирина начинала думать, что скромность и интеллигентность, привитая ей родителями – устаревший наряд, несовместимый с достойной жизнью.

Через два часа после дебатов все согласившиеся на моральную экзекуцию члены оркестра оделись в светло-зелёные одежды.

За час до выступления в фойе для встречи гостей отправили группу молодых людей – юношей и девушек – в откровенных нарядах под прозрачными защитными костюмами. Тогда же музыкантам привезли гору упаковок апельсинового сока и настоятельно порекомендовали выпить по литру.

– Для яркого, веселенького цвета, – подбадривал в преддверье испытания худрук.

Чтобы выжить, Мариинский театр перепрофилировался в экспериментальную площадку современного искусства. Выступления транслировались и продавались по подписке. Вместо множества близко посаженных кресел в портере и на балконе оборудовали четыре десятка индивидуальных мини люксов – герметичных комнаток площадью три квадратных метра и высотой чуть меньше двух метров.