По следу крови. Тру-крайм истории от подкаста CrimeCast

Сверив их с образцами из 70-х, они доказали, что он и есть тот «Санта-душитель» из городских легенд. В 2003 году Адольфа Лауденберга настигло возмездие – ему дали пожизненное. Но, к сожалению, только за убийство первой жертвы, Лии Петри. А теперь представьте, как его тросточки подскочили в цене у коллекционеров.

«Сантой» его прозвали ушлые журналисты за похожую внешность и мягкие манеры добродушного старикашки. А еще во время своей «карьеры» маньяка он особенно любил нападать в праздники и выходные – просто потому, что в это время на улицах и в барах много пьяных и растерявших бдительность женщин.

Потом история Адольфа обросла слухами и сплетнями. Постепенно все переврали так, как будто он нападал только на Рождество и Новый год, да еще душил жертв в костюме Санты. Получилась даже двойная путаница: сначала появились легенды о Кровавом Санте-убийце, а потом, когда нашли Адольфа, оказалось, что он действительно похож на старика с открытки. Ну или с рекламы кока-колы. Пресса была в восторге – сами знаете, им только дай повод.

Вот такая история про доброго с виду дедушку, которая напоминает, что внешность бывает крайне обманчива.

Чисто «питерская» история

Никто не мог предположить, что эта старушка могла совершить все те ужасающие поступки, в которых ее обвиняют. Как можно было подозревать, что вот этот божий одуванчик может ловко разделывать ножовкой трупы? Но были улики и было признание – на ее счету, судя по всему, как минимум шесть относительно недавних убийств.

Есть, знаете ли, в самой древней сути хтонического Петербурга что-то такое, невидимое и неслышимое, что заставляет самую чувствительную часть прослойки его жителей периодически хвататься за топоры, ножовки и прочие подручные инструменты, чтобы расчленить своих обидчиков.

Самым первым зарегистрированным преступником этого профиля, совершившим убийство с последующим расчленением, считается некий Константин Сазонов, денщик Царскосельского лицея, работавший как раз именно тогда, когда там учился Александр Сергеевич «наше все» Пушкин. Его случай был первым зафиксированным не только в Питере, но и в Российской империи вообще.