Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

– Отчего же и не сказать, – ответил мальчуган, и при этом он принял таинственный вид.

Вильямс не возражал, он понял, что в его отсутствие произошли какие – то важные события. Он ввел мальчугана в зал своего отеля и запер за ним дверь.

– Ну, рассказывай теперь!

– Птички чуть не улетели.

– А что же делал Коляр?

– Он в матушкином кабаке в Буживале, вот уже пять дней, как покоится в погребе – в пустой бочке.

– Что ты врешь?!

– Да чем же, черт возьми, бочка не приличный гроб.

– Да что ты толкуешь о гробе?

– Коляр умер, надо же было похоронить его.

– Как! Умер?!

– В Буживале, пять дней тому назад, от выстрела в грудь. Его убил граф.

– Граф! – вскричал баронет, задрожав всеми членами.

– Да, граф де Кергац.

– Следовательно, Арман отыскал Жанну! – с ужасом вскрикнул опять капитан.

– Ну нет. – И Рокамболь рассказал ему все, что произошло.

Сэр Вильямс выслушал все очень внимательно.

– Ну, это еще не важность, – заметил он. – Итак, кабак опустел со времени его убийства?

– Да, капитан.

– А предполагаешь ли ты, что Коляра можно еще узнать?

– Конечно, в подвалах люди долго сохраняются.

Капитан несколько подумал и решил, что для освобождения Фернана всего удобнее взвалить всю вину на мертвого.

Затем он расспросил Рокамболя о Николо и нашел нужным пожертвовать им для этого же дела.

– Твоя мать и ты покажете, что Коляр был убит Николо, – приказал он.

Рокамболь пожал плечами.

– Да ведь он поплатится за это головой, – заметил мальчуган.

– Конечно. Так что же?

– Да ведь он невиновен!

– Ты еще молод, – проговорил баронет равнодушным тоном.

– Следовательно, эта неудача – великая преступница, – сказал Рокамболь. – Впрочем, – добавил он уже про себя, – это не огорчает меня, он уже успел порядочно надоесть нам.

А теперь несколько слов о Жанне.

Когда сэр Вильямс вошел к ней, то она сейчас же увидела, что это не то лицо, которое она знала как графа Армана де Кергаца.

Для того, чтобы уверить её в противном, сэр Вильямс призвал служанку Марианну и Вишню, которая тоже подтвердила его слова.

Он рассказал ей, что тот, кто выдавал себя за него, просто негодный мерзавец, – его лакей Бастиан, который нарочно и устроил всю историю в «Бургонских виноградниках».

– Этот негодяй был мой лакей – добавил он.

Жанна вскрикнула и упала без чувств.

Она любила лакея!

Когда она очнулась, около нее уже не было баронета и сидела только одна Вишня, которая и подала ей письмо от него.