Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

– Это почему?

– Оттого, что она занята до семи часов.

– Кем еще?

– Людьми очень почтенными, – проворчала старуха, выпрямляясь во весь рост, – кучером и камердинером из соседнего замка.

– Гм! – промычал Коляр, толкая локтем Леона. – Так отведи нам желтую комнату.

– Рокамболь, – приказала вдова Фипар величественным тоном, – проводи этих господ в свободную комнату и выслушай их приказания.

– Ладно, идет! – крикнул молодой негодяй и, взяв свечку, пошел впереди Коляра и Леона по маленькой круглой лестнице, ведущей наверх.

Рокамболь с шумом отворил дверь желтого кабинета, меблированного столом и четырьмя стульями.

Коляр и Леон сели.

– Что прикажете? – спросил Рокамболь.

– Вина – пятнадцать бутылок.

– Так! Что еще?

– Сыру.

– А дальше?

– Фазана.

Рокамболь вышел.

– Ты думаешь, что мы здесь что – нибудь узнаем?

– Я даю голову на отсечение, что лакеи, про которых сейчас говорила вдова Фипар, – ответил Коляр, – что – нибудь да выболтают про этого молодого человека.

Леон яростно сжал кулаки.

Рокамболь принес две бутылки вина, хлеба и сыру и только что начал было рассказывать Коляру о том, какой у них рядом поселился богатый англичанин, как внизу раздался голос вдовы Фипар, громко кричавшей:

– Рокамболь! Рокамболь!

– Сейчас, маменька, сейчас, – ответил негодяй и поторопился сбежать вниз.

– Тише, идут! – прошептал Коляр, кладя палец на губы и показывая этим, что надо молчать.

Два посетителя, оставившие за собой зеленый кабинет, всходили по лестнице. Коляр приотворил дверь и выглянул, но затем мгновенно захлопнул ее.

Николо явился со слесарем. Посетители заняли зеленый кабинет и потребовали вина.

– Господа могут делать здесь все, что им угодно! – заметил Рокамболь, – шум не воспрещен.

– И даже бить бутылки?

– Если заплатят за них, – крикнул Рокамболь и сбежал вниз.

– Знаешь, – сказал потихоньку Коляр Леону, – это преудобный дом; здесь можно убить человека – и никто об этом и не узнает.

Леон с удивлением посмотрел на своего собеседника. На губах Коляра играла мрачная улыбка, придававшая его лицу странное выражение:

– Да, – продолжал он, – предположим, что здесь убит человек, я хочу сказать, утоплен.