Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

– Ну так исполни же хоть мою просьбу, я ведь тебе тоже друг.

– Какую?

– Обещай мне, что ты скажешь Коляру, что писал графу о том, что идешь в Буживаль.

Между тем Коляр уже успел распорядиться и нанял Николо за двадцать пять луидоров задушить и утопить Роллана.

Затем он вернулся к Леону.

– Пойдем, – сказал он столяру, беря его за руку, – пора! Через час будет уже темно, да и теперь уже не светло, а небо черно, как в аду.

И Коляр повел с собой Леона Роллана, погибель которого уже была решена.

Когда Арман прочел письмо Роллана, он несколько удивился.

– Что это за Коляр? – спросил он.

– По – моему, он просто мошенник, – ответил Гиньон.

– В таком случае этого нельзя оставлять без внимания, – проговорил Арман и послал нанять извозчика.

Затем он посадил с собой Гиньона, заметив:

– Поедем туда, я хочу посмотреть на этого человека.

Несмотря на то, что они собрались и ехали скоро, они уже не застали Роллана и Коляра.

5. Рокамболь

Выйдя с Леоном на улицу, Коляр нанял фиакр, стоявший на бульваре и с виду совершенно похожий на тот экипаж, в котором была похищена Вишня, и, усадив в него Леона, приказал кучеру везти их в Буживаль.

– Вот и ночь наступила, – заметил столяр. – Что мы теперь будем делать?

– Ночью, – проворчал Коляр, – меньше видно, но зато ум изощряется гораздо больше, чем днем.

– Что ты говоришь? – переспросил его Леон.

– В Буживале, на самой проезжей дороге, есть кабак, куда обыкновенно по вечерам собираются слуги из соседних замков и окрестные крестьяне.

– Отлично, – согласился Леон. – Далеко это?

– Нет. Мы сейчас подъедем.

Минут через пять после этого фиакр выехал на шоссе и вскоре по знаку Коляра остановился.

– К кабаку неловко подъезжать в фиакре, – заметил он при этом, как – то странно улыбаясь.

Они сошли, а кучер повернул лошадей и уехал.

Если бы столяр не был так рассеян, то он, конечно бы, заметил, что кучеру не было ничего заплачено, да он и не требовал платы.

Кабак, о котором, говорилось, был уединенный домик, построенный на берегу реки.

Трудно было бы представить себе что – нибудь более, мрачное: он был слеплен из разных обломков и глины и выкрашен краской. Над его дверью красовалась вывеска с надписью:

«Свидание гвардейских гусаров. Напитки и кушанья. Содержит Дебардер».