Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

– Что сделалось с Вишней? – думал честный Роллан.

– Жанна… моя Жанна, – прошептал Арман.

И при этом с его губ сорвалось гнусное, но роковое имя Андреа!

Затем граф послал Бастиана и Леона – первого к сэру Вильямсу, а второго к госпоже Бопрео.

Через четверть часа после этого оба вернулись и сообщили, что ни Бопрео, ни сэра Вильямса нет в Париже и никто не знает, куда они уехали.

– Все это совпадает и сцепляется между собою, – пробормотал он, – это рука Андреа; теперь я готов поклясться в этом.

В это время камердинер графа приотворил несколько дверь и доложил Арману, что его желает видеть какая – то дама.

Де Кергац вздрогнул.

– Ее имя? – спросил он живо.

– Его сиятельство не знает этой особы.

– Впустите.

Дверь отворилась, и на пороге комнаты показалась женщина, закутанная в большую шаль. Леон Роллан попятился назад.

– Баккара! – вскрикнул он радостно. – Баккара!

Это была действительно та, которую сэр Вильямс выдал за сумасшедшую.

Она явилась для того, чтобы спасти Фернана.

Баккара бежала из сумасшедшего дома, связав свою бывшую горничную Фанни, которую оставил при ней сэр Вильямс, и одевшись в ее платье.

В таком виде она явилась к своему барону д'О., который, по ее просьбе, дал ей рекомендательное письмо к префекту полиции.

Баккара была у него, рассказала ему все дело, и хотя ей почти ничего не удалось сделать, все – таки увиделась с Фернаном, который и посоветовал ей ехать к графу де Кергацу.

Отыскав таким образом первую нить тайны, Арман решился прежде всего укрыть Баккара от преследований и захотел уже начать действовать как можно осторожнее, чтобы не возбудить подозрение своего неприятеля.

Но, как и предвидела куртизанка, люди капитана не дремали – тем более, что они были встревожены побегом Баккара.

Баронета не было в Париже, а потому. Фанни уведомила об этом побеге его наместника Коляра.

– Черт побери! – вскричал Коляр. – Если Баккара найдет Леона – то мы погибли, и мне придется вернуться в каторгу.

Коляр невольно задумался.

Он колебался отзывать баронета, чтобы не затянуть дело о браке и двенадцати миллионах.

Поэтому он отказался от этого и решился на другое, что, по его мнению, могло принести еще лучшие плоды.

Коляр, долго не думая, бросился прямо в мастерскую господина Гро и вызвал Леона Роллана.

– Что ты так грустен? – спросил он, встречая столяра.

– Э, брат, до веселья ли теперь, когда Вишня исчезла.