Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

Ручаюсь вам, что через две недели вы будете его женою.

И сэр Вильмс спокойно вышел из комнаты.

– Кажется, – пробормотал он, – шутка вполне удалась. Я сделал больше, чем предполагал. Я не только лишил Армана жены, но даже отнял у него его имя. Теперь надо заняться миллионами простака Кермора. Месть моя удается.

Итак, бесчестный Андреа торжествовал во всех отношениях: Фернан был в тюрьме, Вишня и Жанна спрятаны, Баккара помещена в сумасшедший дом, и теперь граф Арман де Кергац больше не найдет и следов наследников покойного барона Кермора де Кермаруэ.

В тот день, когда Вишня поверила письму своей сестры и пошла в Змеиную улицу, ее жених Леон Роллан был послан своим хозяином на два дня в Монморанси.

Вернувшись оттуда, он, по обыкновению, дождался восьми часов вечера, то есть окончания работы в своей мастерской, и поторопился к Вишне.

У дверей ее маленькой комнаты не было видно света, а потому Леон подумал, что она еще не возвращалась, и стал дожидаться ее на нижней ступеньке лестницы.

Прошел час. Вишни все не было, тогда Роллан спустился в комнату к привратнику.

– Девицы Вишни нет дома? – спросил он.

– Ах, это вы, Леон?

– Да, я.

– Я ее не видел уже два дня.

– Как два дня?

– Я говорю вам чистую правду, Роллан, третьего дня приходила сюда Фанни – служанка госпожи Баккара; мне кажется, что случилась какая – нибудь история или с ее сестрой, или с матерью. Я предполагаю это потому, что девица Вишня что – то очень проворно собралась и у нее было такое печальное лицо.

Леон в недоумении бросился со всех ног в Монсейскую улицу, в дом, где жила Баккара.

Но и здесь он не узнал ровно ничего, Баккара уехала еще, вчера.

Тогда он направился к своей матери, но крестьянка не видела Вишни уже более трех дней.

У Жанны он застал Гертруду всю в слезах. Жанна тоже исчезла. Добрая кухарка показала ему письмо, найденное ею в той комнате, где она оставила Жанну.

Письмо это было написано почерком Жанны.

Вот его содержание:

«Добрая Гертруда!

Когда ты проснешься, то меня уже не будет. Я уезжаю. Надолго ли, сама не знаю. Куда – еще не могу сказать, Впрочем, знай, что я бегу от человека, которого я думала, что люблю. Это граф де Кергац. Я теперь еду с человеком, которого действительно люблю, но не могу назвать.

Прости твоей Жанне, которая так любит тебя».

– Нет, тут, наконец, с ума сойдешь, – пробормотал Леон, хватаясь за голову.