Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

У Фернана потемнело в глазах; он, не помня себя, сбежал с лестницы и бросился бежать.

Но вскоре силы покинули его, он вдруг остановился и грохнулся на тротуар.

Фернан пришел в себя только вечером, когда он уже находился в квартире у Баккара, которая подняла его на улице и перевезла его в своей карете в свой отель.

Открыв глаза и придя несколько в себя, Фернан увидел в Баккара ту женщину, которой удивительная и поразительная красота осуществила бы самые идеальные творения скульпторов и живописцев.

По приказанию доктора Фернана уложили спать и, само собой, ему надо было прийти немного в чувство.

Баккара, подобно какому – нибудь стратегу – полководцу, составляющему в несколько мгновений план будущего сражения, успела в один миг, одним движением руки, сделать себя еще прекраснее и обольстительнее прежнего.

Синий бархатный пеньюар обрисовывал до половины ее гибкий стан и прекрасные формы, на полуобнаженных плечах рассыпались золотистые локоны; горе, смешанное с радостью, придавало ее лицу какое – то восхитительное одушевление, а любовь делала ее столь прекрасной, что красота Эрмины, Вишни и даже самой Жанны с ее аристократическим профилем померкли бы перед этой чарующей красотою.

Фернан мысленно задал себе вопрос, не ангел ли перед ним и не находится ли он уже в лучшем мире?

Баккара была действительно прекрасна до того, что могла свести с ума и мудреца.

Быстро приближалась ночь. Бледный свет сумерек уже не проникал больше через шелковые занавески окон; угасающий огонь камина бросал только быстрые, причудливые отблески на предметы, окружавшие Фернана, а Баккара была все тут, наклоняясь над ним и пожимая его руки.

Прошла ночь, настал день, и солнечный луч, скользя по обнаженным деревьям сада, проник за мягкие занавески алькова Баккара и играл в белокурых волосах куртизанки и на бледном лице бедного Фернана.

Роше мгновенно забыл Эрмину и думал, что он все еще бредит.

Баккара держала его голову в своих руках, смотрела на него с любовью и восторженно повторяла:

– О, как я люблю тебя!

Но вдруг, часов в девять утра, на улице послышались чьи – то шаги и несколько голосов.

Баккара едва успела накинуть на себя капот, как у дверей сильно постучали.

– Именем закона, отворите! – послышалось снаружи.

Фернан Роше был арестован по обвинению его в краже тридцати двух тысяч франков из кассы министерства, где он служил.

Его увели в полицейскую префектуру.

Баккара упала без чувств.