Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

До сих пор мы, так сказать, протянули только одни нити огромной интриги, которую сплел сэр Вильямс, а теперь мы переходим прямо к описанию самого действия и в силу этого будем иногда оставлять в тени двух главных героев этого рассказа, то есть сэра Вильямса и Баккара, составляющих между собой два враждебных принципа, ведущих друг с другом самую ожесточенную войну, а потому мы ограничимся просто описанием одних происшествий.

Как мы уже знаем, Фернан, вернувшись в Париж, остался у своей соблазнительницы Тюркуазы, которая в несколько дней увлекла так несчастного Роше, что он окончательно обезумел и страстно влюбился в молодую очаровательницу.

Как уже нам известно, Тюркуаза не хотела рассказывать Фернану про свою прошедшую жизнь. Все, что он мог узнать от нее, заключалось только в том, что она сказала ему, что была распутной женщиной до тех пор, пока не полюбила его.

Фернан Роше ни о чем не расспрашивал.

Тюркуаза хорошо поняла, что единственным средством покорить и привязать окончательно к себе этого человека, привыкшего жить с женой – прелестным, чистым, благородным и вполне возвышенным созданием, – было сделаться живой противоположностью.

Тюркуаза была совершенно права. Тайна слабостей человеческого сердца именно и заключается в противоположностях.

Она начала с того, что выставила Фернану всю непрочность их настоящего положения и в особенности любви.

– Поэтому, – продолжала она, – я уже начертила и составила вполне план моего с тобой поведения. Друг мой, ты возвратишься сегодня же домой.

Фернан вздрогнул как ужаленный и с испугом посмотрел на Тюркуазу.

– Сегодня вечером, – начала она снова, – ты выдумаешь для твоей жены какую-нибудь причину, которая бы могла хоть несколько оправдать твое двухнедельное отсутствие. Ты будешь приходить сюда каждый день во всякую пору… не полный ли ты здесь властелин?

Тюркуаза ласково провела рукой по голове задумавшегося Фернана.

– Но покуда, мой милый друг, – сказала она, – воспользуемся последним днем нашей счастливой жизни. Погода прекрасна, я велю заложить карету, и мы поедем в лес кататься.

В продолжение целого часа ловкая сирена окончательно настроила полупомешанного Фернана и довела его до такого положения, что он уже окончательно был не в состоянии мыслить о том, что он делает.

Фернан был на все согласен.