Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

Наконец вдали показался всадник, ехавший крупной рысью.

– Это он! – прошептала Эрмина, сильно вздрогнув. Это действительно был де Шато-Мальи.

Быстро соскочив с лошади, он подошел к фиакру.

– Ну что? – спросила Эрмина дрожащим голосом.

– Со вчерашнего дня я сделал громадный шаг, – отвечал граф. – Я узнал, где ваш муж и где живет это отвратительное создание. Будьте уверены, что я возвращу вам вашего мужа, но позвольте мне увидеть вас послезавтра, так как сегодня я ничего еще не могу вам сообщить.

Эрмина хотела было расспросить его. Он нежно поцеловал ее руку и сказал:

– Не забудьте, что вы обещали повиноваться мне. Итак, прошу вас приехать сюда послезавтра, т. е. в воскресенье.

После этого граф быстро сел на лошадь и поскакал. Эрмина, не узнав ничего утешительного, возвратилась домой еще печальнее и мрачнее.

В продолжение двух дней Эрмина совершенно предалась своему ребенку, как бы стараясь найти спасение в материнской любви, точно так, как корабль во время бури старается скорее войти в гавань.

В воскресенье она явилась в назначенное время на свидание. Граф в этот раз не заставил ждать себя.

– Радуйтесь, – воскликнул он, – ваш муж возвратится.

Эрмина задрожала от радости.

– В среду вечером он приедет домой, но умоляю вас об одном: не делайте ему никаких упреков и не произносите ни имени этой женщины, ни моего.

– Даю.

– Благодарю! Прощайте.

Озаренная надеждою, она возвратилась домой и стала считать минуты, оставшиеся до возвращения ее мужа.

В среду вечером несчастная Эрмина сидела и, сильно взволнованная, смотрела лишь на часы, но проходил час за часом, пробило наконец полночь.

Он не возвращался.

Она снова пришла в отчаяние.

В два часа ночи кто-то позвонил в отель.

– Ах, это он, это он! – вскрикнула она с замиранием сердца.

Она хотела встать, хотела бежать к нему навстречу, броситься в его объятия, но волнение не позволило ей даже сдвинуться с места, голос ее замер, дыхание остановилось… Она чувствовала, что силы ее оставляют, и она, разбитая, упала на диван в будуаре.

Возвратимся теперь к Леону Роллану.

Прошло около недели с тех пор, как Тюркуаза, под именем Евгении Гарен, явилась в мастерскую улицы св. Антония, где Вишня, по рекомендации ее мужа, дала ей работу.