Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

– Да, – отвечал он, садясь с нею и пожимая с любовью и уважением ее руки, – вас мучает какой-то тайный страх, моя бедная Марта, вы чего-то боитесь… Что же с вами случилось? Говорите же, отвечайте мне!..

– Да, мне страшно, Арман, – сказала она с усилием, – действительно боюсь… Я ждала вас с таким нетерпением.

– Боитесь? Чего?

– Послушайте, – продолжала она с оживлением, – нужно уехать из Рима… Это необходимо! Несмотря на то, что вы спрятали меня в малолюдном предместье большого города, куда никогда не заглядывают иностранцы… Но я ошибалась, думая, что буду здесь избавлена от преследований моего злого гения… Отсюда, как и из Флоренции, мы должны уехать.

При этих словах по лицу молодой женщины разлилась странная бледность.

– Где же Форнарина? – спросил вдруг молодой скульптор.

– Я послала ее за вами, но вы, вероятно, разошлись дорогой.

– Эту женщину я поместил возле вас с приказанием никогда не оставлять вас одну, моего ангела, а она, может быть…

– О, не думайте этого, Арман, Форнарина скорее умрет, чем выдаст меня.

Арман, взволнованный, встал и начал ходить взад и вперед по будуару неровными, поспешными шагами.

– Да что же, наконец, случилось с вами?.. Что вы видели, дитя мое, почему хотите уехать?

– Я видела его.

– Кого?

– Его!

Марта подошла к окну и сквозь решетчатые ставни указала одно место на улице.

– Там, – сказала она, – вчера в десять часов вечера, после того, как вы ушли… Он прижался у этой двери, устремив огненный взгляд на мой дом.

Арман подошел к Марте, усадил ее снова на диван и, взяв за руки, опустился перед ней на колени.

– Марта, – сказал он, – хотите вы меня выслушать, согласны вы верить мне, как отцу, как старому, надежному другу, как самому Богу?

– О да! – отвечав она. – Говорите… защитите меня… у меня нет никого, кроме вас, на этом свете.

– Марта, – продолжал художник, – шесть месяцев тому назад я увидел вас в полночь, на церковной паперти, плачущую, на коленях. Вы были в таком отчаянии и так прекрасны в ту минуту, что я принял вас за ангела, оплакивающего погибшую душу, вверенную его попечениям и отнятую у него адом! Вы плакали, Марта, вы просили Бога взять вас к себе, послав вам смерть. Я подошел к вам, взял вас за руку и шепнул на ухо несколько слов надежды.