Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

Сэр Артур слушал его с важным видом, по временам лишь кивая головой в знак одобрения. Наконец, когда граф начал рассказывать о страданиях, простодушном доверии и о легкомысленном предании себя Эрминою на его волю, на лице англичанина изобразилось живое удовольствие.

– Да, дела ваши, милый граф, идут успешно, – проговорил он наконец.

– Вы думаете?

– Без сомнения. В этом, что вы ей рассказали, есть много правды.

– И Топаза существует?

– Конечно, потому что она писала.

– И настоящее имя ее Топаза?

– Нет, но это безразлично.

– Однако мне приятно думать, что она менее опасна, нежели можно предполагать по сделанному мною портрету.

– Ошибаетесь, вы еще далеко от истины.

– Но в таком случае мы совершаем гнусное дело. Сэр Артур улыбнулся и устремил на графа неподвижный пытливый взгляд.

– Вы шутите? – спросил он холодно.

– Нисколько. Я начинаю даже жалеть, что заключил с вами условие.

– Хотите уничтожить его?

– Гм… – отвечал граф в нерешимости, – я не прочь употребить все усилия, чтобы понравиться молоденькой хорошенькой женщине, но быть участником разорения ее мужа…

Сэр Артур пожал плечами.

– Вы не в своем рассудке, – проговорил он после короткого молчания. – Заметьте, что не вы отдали г. Роше в руки этой женщине, вы не принимали никакого участия ни в ссоре, ни в дуэли, ни в похищении раненого.

– Положим, что так, однако…

– Следовательно, – продолжал англичанин, – разорение Роше вас не касается. Ваше дело – понравиться его жене, вот и все.

– Вы обещаете мне это?

– Не забудьте, что у него двенадцать миллионов.

– Черт возьми! Я никак не предполагал, что он так богат.

– Начинаете ли вы наконец понимать меня?

– Почти.

– Вы уже приобрели доверие и дружбу госпожи Роше. Надежда, что вы возвратите ей мужа, что вырвете его из рук этой ужасной женщины, заставит ее пренебречь всеми приличиями и обращаться с вами как с братом.

– Но ведь я не возвращу ей мужа. – Вы возвратите его.

– Я вас не понимаю, – проговорил граф изумленно. – Завтра вечером у вас будет свидание с нею, не так ли?

– Да, к вечеру, на Елисейских полях.

– Вы возвестите ей о возвращении мужа через три дня, не вдаваясь ни в какие подробности, и потребуете, чтоб она не расспрашивала его и не намекала ни на письмо, ни на Топазу.

– А Роше возвратится?

– Ну да.