Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа

В день их свадьбы при выходе из церкви граф де Кергац, уезжая в Италию, вручил честному работнику два объемистых пакета: в одном из них заключалось письмо Жанны к Вишне, а в другом письмо и банковский билет в сто тысяч франков, который де Кергац дарил Роллану с тем, чтобы тот устроил большую столярную мебельную мастерскую и дал бы в ней занятие двумстам работникам.

Жанна тоже просила Вишню открыть большой модный магазин и в его мастерской дать занятие бедным девушкам.

Спустя шесть месяцев после этого, в предместье св.

По прошествии же трех лет Роллан сделался одним из самых известных – фабрикантов и имел громадное число рабочих.

В тот день, когда наша прелестная незнакомка оставила Фернана наедине с доктором, а сама, переодевшись, поехала к Бастилии, Леон Роллан занимался со своим конторщиком в своей конторе.

В это время к нему подошел один из его учеников по имени Мине.

– Что тебе. Мине? – спросил его Леон.

– Хозяин, – ответил мальчик, – с вами желает говорить какая-то молодая девушка.

Леон, подумав и предположив, что это, верно, одна из работниц его жены, которая занималась в верхнем этаже, сказал:

– Зови ее. Я здесь.

Через минуту после этого Роллан увидел перед собой уже известное нам очаровательное маленькое созданьице и невольно вздрогнул.

– Господин Роллан? – проговорила она вкрадчивым, нежным и мелодичным голосом.

– Это я.

Молодая женщина бросила какой-то странный, недоверчивый взгляд на присутствующих в конторе

Леон понял, что ей не хотелось говорить при них, и сделал им особенный знак.

– Что вам угодно? – повторил он свой вопрос, когда конторщик и подмастерье вышли из комнаты.

Она потупилась и вздрогнула.

– Вы, – сказала она, – года два тому назад давали работу Филиппу Гарену.

– Очень может быть, и мне что-то помнится это имя, – сказал Леон, припоминая. – Эго был, кажется, человек лет пятидесяти.

Молодая девушка кивнула головой и опять посмотрела на него так, что он вздрогнул всем телом.

– Это был провинциальный работник, – продолжал Леон, вспомнив, наконец, личность, о которой шел разговор. – Он работал у меня около шести месяцев.

– Совершенно верно.

– Потом, сколько мне помнится, он вернулся на родину, где у него оставалась дочь.

– Я, – пояснила молодая девушка, вся вспыхнув.

– Вы? – переспросил Леон.

– Да. Меня зовут Евгения Гарен, – ответила она грустным голосом.