Темные тропы

Еще через пятнадцать минут к нему подошел заведующий отделом и спросил, готова ли бумага, о которой шел разговор в его кабинете? И тут Калистратов сообразил, что абсолютно ничего не понял из разговора с начальником. Он начал лихорадочно вспоминать, о каком именно документе идет речь, но секунды бежали, а память воспроизводила лишь какие-то ничего не значащие обрывки разговора.

– Извините, Алексей Севостьянович, – испуганно забормотал Сергей. – Я тут забегался, совершенно из головы вылетело.

– Ты что с похмелья, что ли? – беззлобно удивился заведующий отделом и заглянул подчиненному в лицо. – Только что объяснял. Чего ж ты кивал как китайский болванчик?

– Да, с похмелья, – охотно подхватил Калистратов. – Вчера у друга был день рождения. Перебрал немного.

– Смотри, это тебе не автодормехбаза, – угрожающе-ласково предупредил Алексей Севостьянович и более снисходительно добавил: – Здесь ты всегда должен быть как огурчик, а душевные переживания и болезни оставь для дома.

Начальник еще раз принялся растолковывать Сергею суть задания, но его перебил звонок по местному телефону. Он прозвучал так неожиданно и пронзительно, что у Калистратова внутри все оборвалось. Заметно побледнев, Сергей посмотрел на трезвонящий аппарат как на ядовитую змею, затем перевел мученический взгляд на начальника и облизал пересохшие губы.

– Бери, чего ждешь? – внимательно рассматривая явно приболевшего подчиненного, сказал заведующий отделом.

Наконец, справившись с собой, Сергей снял трубку и сиплым голосом проговорил:

– Алло?

По телефону спросили соседа по комнате, но того не оказалось на месте, и Калистратов, пролепетав какую-то бессвязную фразу, бросил трубку.

– Напишешь заявку, иди домой, – уже в дверях сказал Алексей Севостьянович. – Толку от тебя сегодня никакого. Еще раз увижу пьяным в рабочее время, вылетишь с работы.

– Понял, – ответил Сергей и зачем-то попытался оправдаться: – Я не пьяный.

– Ну-ну, – кивнул начальник и закрыл за собой дверь.

Калистратов никак не ожидал, что перед решающим моментом поведет себя подобным образом. Он никогда не считал себя очень уж отважным, способным на любую аферу, но при обсуждении плана все выглядело так элементарно просто: вошел, взял, выбросил в окно.