Темные тропы

Антон на всякий случай взял две бутылки, а затем набрал целый пакет лакомств: бисквитов, шоколадок, орехов, соков и даже большую, как ручка от молотка, гаванскую сигару. Валентина при этом нервно похахатывала, тыкала пальцем в витрину и приговаривала:

– Вот это еще. И вот это. Райское наслаждение купи. Маленький, райское наслаждение хочу.

– Райское наслаждение я тебе дома устрою, – сострил Скоробогатов.

– А вот это? – надув губки, показала Валентина. – Что там дома будет, я еще не знаю, а это я пробовала.

Вернувшись, Антон сразу проверил, на месте ли чемоданчик. Причем попытался сделать это незаметно, не привлекая внимания хозяйки. Валентина же притворилась, что ничего не заметила. Она выкладывала покупки на стол, болтала какую-то чепуху и смеялась так ненатурально, что даже пьяный, никогда не слыхавший о системе Станиславского Скоробогатов почувствовал вопиющую фальшь, но самонадеянно приписал это радости от столь удачного знакомства с молодым и щедрым бизнесменом и отчасти – водке.

На самом деле хозяйка квартиры сильно нервничала – человека с такими деньгами не могли не разыскивать, и то, что он наплел ей про поломку машины в Вышнем Волочке, лишь подтверждало ее догадку. Она ничего не знала об этом юном миллионере, но прекрасно понимала, что заработать чемодан долларов возможно только одним способом и что стоящие внизу «жигули» могут обнаружить те, кто ищет Антона. Все это пахло судебным разбирательством с непредсказуемыми последствиями или, что еще хуже, кровавой разборкой.

Валентина лихорадочно соображала, как ей поскорее избавиться от опасного гостя. Вначале она хотела уговорить Антона просто отогнать машину в другое место и на этом успокоиться, но у нее перед глазами стоял синий чемоданчик, и ей показалось этого мало. Такая сумма в руках наглого, вороватого мальчишки прежде всего вызывала в ней мысли о жестокой насильственной смерти. Но дело усложняло то, что ей нельзя было позволить разоблачить себя, и хозяйка квартиры решила действовать исподволь.

Скоробогатов откупорил бутылку и разлил водку по рюмкам. Сейчас он сам себе казался и сильным, и хитрым, и удачливым колобком, который не только обманул всех, кто мог его слопать, но и блестяще замел следы. Чувство гордости за самого себя сделало его щедрым и снисходительным, и Антон решил, что на следующий день, прощаясь с Валентиной, он по-царски отблагодарит ее – подарит тысячу долларов.