Темные тропы

Ему не хотелось проситься ночевать в семью, где пришлось бы придумывать легенду о том, как он оказался в этих краях. Не хотелось общаться с ошалевшим от скуки хозяином: курить с ним на крылечке, слушать, сколько тот вчера принял на грудь с соседом Петровичем или самому изобретать темы для разговора. Единственное, чего он сейчас желал, это наесться до отвала, покурить и завалиться спать.

Антону повезло. Возвращаясь к колонке, он услышал звяканье ведра, а затем и увидел черный силуэт селянки. Она набирала воду и, похоже, пристально всматривалась в позднего прохожего.

Метров за пять до нее Скоробогатов остановился, вежливо поздоровался и, стараясь говорить как можно беспечнее, спросил:

– Мамаш, не скажете, далеко до Вышнего Волочка?

– Да верст тридцать с гаком будет, – ответила женщина, и по голосу Скоробогатов определил возраст – не менее шестидесяти.

– Ого! – рассмеялся он. – И автобусы уже не ходят?

– Здесь отродясь автобус не ходил, – удивленно ответила селянка. – Это тебе на трассу надо.

Вот по этой дороге семь верст. Только ночью они и там не ходят. Сам-то откуда будешь?

– Из Питера, – ответил Антон.

– А чего так далеко забрался? – в голосе женщины не было ни подозрительности, ни тревоги – одно естественное любопытство жителя глухомани, куда если и забредает чужак, значит, у него на то есть очень веская причина.

– На шоссе машина у друга сломалась. Он полез чинить, а я пошел прогуляться по лесу, посмотреть, может, грибы есть, и заблудился. Вот сюда вышел.

– Городские, – сочувственно, но в то же время с осуждением проговорила селянка. – Сидел бы в машине, сейчас бы уж дома был.

– Это точно, – охотно согласился Скоробогатов. – А переночевать нельзя? Я заплачу, сколько скажете.

– Пойдем уж, – ответила женщина. – Бери ведро. Я сейчас одна. Дочка с внуками только на выходные приезжают. Места много. Звать-то тебя как?

– Саша, – соврал Антон.

Пока сердобольная хозяйка готовила ужин, Скоробогатов осмотрел дом. Затем он из сеней забрался по лестнице на чердак и повалялся на прошлогодней пыльной соломе, в которой шуршали и попискивали мыши.

Воздух здесь бы застоявшимся: пахло сухой травой, старым деревом и почему-то керосином. Антон уже начал было засыпать, но едва сознание его затуманилось, как послышался голос снизу:

– Сашка! Иди есть.

Ужинали не спеша, почти без разговоров. Скоробогатов поставил синий чемоданчик рядом с ножкой стола и ни на секунду не забывал о нем.