Медный всадник

Домашние собирались вокруг громкоговорителя, напряженно прислушиваясь к новостям и не заговаривая о том единственном, что было у всех на уме. О Паше.

Даша как-то прибежала в слезах и призналась сестре, что Александр решил пока не встречаться с ней. Она рыдала минут пять, пока Татьяна нежно гладила ее по спине.

– Но я не сдамся, – заверила Даша. – Он слишком много для меня значит. Может, он боится связать себя, как все военные. Поэтому и сказал, что должен все обдумать. Это ведь не означает окончательного разрыва, верно?

– Не знаю, Дашенька.

И в самом деле, кто может знать, что у Александра на уме?

Только не она, Татьяна.

Однажды пришел Дмитрий, и они просидели с час в кругу семьи. Она слегка удивилась, что он не приходит чаще, но Дмитрий придумал какой-то предлог – как показалось Татьяне, довольно неуклюжий. Он казался рассеянным. И ничего не мог сообщить о состоянии дел на фронте. Прощаясь, Дмитрий поцеловал ее в щеку, и этот поцелуй оставил ее такой же равнодушной, как и далекая Финляндия.

В эту ночь соседские мальчишки с энтузиазмом дежурили на крыше в ожидании налета. Им нравилось тушить «зажигалки». Но ночь выдалась спокойной. Единственными звуками, нарушавшими тишину, были смех Антона и его приятелей и тревожный стук ее сердца.

Татьяна не переставала думать о той минуте, когда она выходила из проходной, поворачивала голову и искала взглядом его лицо. Когда она как на крыльях летела вниз по улице, счастливо улыбаясь и сгорая от нетерпения поскорее взглянуть на него.

А по ночам она по-прежнему отворачивалась к стене, спиной к отсутствующей Даше, которая почти никогда не бывала дома.

Такое тоскливое существование продолжалось до того момента, когда Метановы услышали по радио, что немцы продолжают наступать, несмотря на все меры, принятые героическими советскими солдатами, и стоят уже под Лугой. Известие потрясло семью. Каждый боялся сказать вслух о том, что его мучит. О том, что до Толмачева остается всего несколько километров.

Но если немцы возьмут Лугу, что тогда будет? И что будет с их внуком, сыном и братом?

Татьяна попыталась успокоить родных, но слова ее звучали пусто и неубедительно:

– Вот увидите, ничего плохого с ним не случится. Все будет хорошо. – И потом она добавила: – Мы сумеем с ним связаться… то есть попытаемся. Ну же, мама, не плачь.